Гигант вытянул вперед руку, на которой был закреплен массивный черный браслет.

— Да, дружище. Тебя разбудили раньше времени, но мы тут не причем.

— Рахуз видит, ты завел себе новый самка, Человек-Обжора? Эти самка какой-то стремный.

А ведь это прозвище действительно подходит нашему Химику, сующему в рот все подряд!

— Это мои новые друзья, Сиракузец.

— Они такой же вкусный, как твой старый самка? Рахуз хочет жрать!

И тварь облизнулась.

— Эй ты, морда из сумочек Гуччи! Никакая я тебе не самка! И жрать меня не советую: если поперек горла не встану, так поперек ануса уж наверняка! — зарычал Физик, поднимая автомат.

— Не обращайте внимания — это у него такое чувство юмора, — поморщился Химик, — и вообще Рахуз веган.

— Вы, человеки, для меня все на один лицо. Что самки, что самцы, что трансы, — махнул лапищей ящер, — На вкус тоже.

Нет, ну точно пришелец с какой-нибудь Альфы-Центавры! Ну не может этот урод быть видоизменившимся человеком.

— Собирайся, мы уходим.

— Опять в огромный пещера, где ходит много человеков, которых нельзя сожрать?

— Именно. За тобой пришлют Корвина.

— Рахуз не любит Человек-Птица, — недовольно заявил ящер, поднимаясь и выпрямляясь во весь свой почти трехметровый рост, — Он плохо пахнет и живет в страшном месте.

— Ну и здоровая же ты образина! — не выдержал Физик, оценив габариты мутанта.

— Рахуз много спать и много жрать. Большой расти, — согласился тот.

Я повернулся к Химику:

— Ну и как ты собераешься протащить вот эту вот окровавленную зеленую громадину через половину Листвянки? Там, конечно, темно, но не настолько. Можно, конечно, его засунуть в тот же «бэтэр», но…

— Рахуз всех убьет, — беззаботно заявил монстр, — И сожрет.