— Да ну нахуй, — едва слышно выдохнул рядом со мной Физик, — Химик, ты точно уверен, что хочешь пойти первым?

— За мной! — скомандовал тот и, опустив автомат, двинулся дальше, — Оружие только уберите, оно его слегка… нервирует…

Крики и пальба стихли, и стало тихо. Даже ожидаемого мною звука чавкания и голодного урчания не было слышно. А когда мы выглянули из-за поворота, стало понятно, почему. Правда, сперва мой взгляд упал на разбросанные повсюду куски человеков, еще недавно бывших охраной дачи генерала.

Весь коридор был залит кровью, а стены покрывали выбоины от пуль.

Валяющиеся гильзы, оружие, потрескивающая рация в луже крови, мигающий свет одной из оборванных флуоресцентных ламп — на фоне этого ужаса то, что творилось посреди коридора, казалось и вовсе вырезанным из какой-то другой реальности и вставленным в картинку при помощи кривого «Фотошопа».

Там, на куче сваленных стопкой тел, сидел здоровенный человек-ящер, фигурой и размерами напоминающий качка-переростка. Только покрытый коричнево-зеленой чешуей, с вытянутой мордой, огромными немигающими желтыми глазами и широкой пастью, усеянной мелкими острыми зубами.

Хвоста с моего ракурса видно не было, но я был уверен, что она там есть. Слишком уж эта тварь была похожа на классических людей-ящеров из разного рода ужастиков или фантастических фильмов. Вот прямо почти канонически.

Только в отличии от своих собратьев, этот монстр был настоящим и живым. А еще он внимательно изучал обложку порнографического журнала, который держал в руках.

— Это еще, блядь, что за ебанина чехуйчатая? — недоуменно поинтересовался Физик, — Пришелец, что ли? Он с Марса?

— Или это один из тех древних рептилоидов, что тайно управляют землей? — предположил я.

— Человек-аниматор, который забыл, как снимать свой костюм? — накинул еще одну версию мастер-ломастер.

— Это Рахуз, он же Сиракузец. Шеф считает, что он — один из первых искаженных. Никто точно не знает, сколько ему лет и откуда он родом, — шепотом отозвался Химик, — Стойте тут и не дергайтесь.

А потом он вышел вперед, положил перед собой трофейный автомат, поднял руки и крикнул:

— Эй, Сиракузец! Как спалось? Смотрю, ты что-то не в духе. Не с той ноги встал?

Еба-а-ать. Ну все, сейчас полетят клочки Химика по закоулочкам.

— Я с друзьями пришел за тобой. Иртэ и орэ…

И он замахал руками, словно говорил на языке жестов.

— Человек-обжора? — чешуйчатая тварь оскалилась.

И мне очень хотелось думать, что это она так улыбается.

— Рахуз совсем мало спать, — недовольно заявил ящер, отбрасывая в сторону журнал, — Двадцатый год еще. Твоя штука не работать.