— А Алисы еще нет. И, наверное, еще не скоро…

— Знаю, — грубо прервал я ее, — Как найти этого мудака?

— Какого?

— У которого девушки из окна выпадают. Бывшего ее.

— Но…

Тамара-Наташа испуганно оглянулась, словно упомянутый тип вот-вот выйдет из двери за ее спиной. Потом тяжело вздохнула и назвала адрес.

— Только он там наверняка со своими дружками будет, — предупредила она, — Они там… в общем, празднуют что-то…

— Звать-то его как?

— Петюня… То есть, Петр Ивашов.

Я вернулся к дожидавшемуся меня такси. Водитель расхаживал рядом, докуривая сигарету и разговаривая с кем-то по телефону на повышенных тонах. Услышав новый адрес, он удивленно вскинул брови.

— Что такое? — поинтересовался я.

— Это ж Новоленинка. Там своя… атмосфера… Туда не поеду, — и он многозначительно потер пальцами друг о друга.

— Двойной тариф?

— Тройной. Ты что, не местный? Тогда понятно… Ну хоть про историю с боярышником-то слышал? Это ведь там народ и потравился… Основной, так сказать, потребитель.

Прибытие в место со «своей атмосферой» ознаменовалось резким ухудшением качества дорог, покосившимися параллелепипедами обветшалых домов и перевернутыми контейнерами рядом с которыми возвышались целые горы мусора

— Что-то оно у вас какое-то не шибко новое это Ленино, — прокомментировал я увиденное.

— Так этому району лет сто уже, считай. Населения под девяносто тыщ — почти отдельный город, живущий по своим правилам. Местные в Иркутск и выбираются нечасто, из тех, кто тут работает. Еще минут пять, и приедем.

— Подождешь?

Я выцепил взглядом стайку хмурых подростков, жмущихся поближе к подъеду и провожающих настороженными взглядами такси. Не удивлюсь, если откажется.

— Встану вон там, у магазина. А тебе нужно в ту сторону, через один дом. Там старая общага., не промахнешься, она одна такая. Только учти — долго ждать не стану и заплатишь по счетчику.