Вода дошла Драсти до пояса. Ноги плохо слушались. Он то и дело спотыкался. Два раза чуть не опустил лампу в воду. Стены эхом отражали тяжелое дыхание и плеск воды.
– Бэйниск, я не могу…
– Брось лампу – просто держись за мою рубаху – я буду тянуть. Не сдавайся.
Замычав, Драсти опустил лампу в воду. Раздалось шипение, что-то треснуло. Он отпустил ручку, и лампа исчезла во тьме. Драсти вцепился в рваную рубаху Бэйниска.
Они двинулись дальше, и Драсти чувствовал ноги только до бедер, а ниже уже не было ничего. Его наполняла странная усталость, притуплявшая ледяной холод. Вода уже была Бэйниску по грудь, он скулил, стараясь поднять лампу повыше.
Они остановились.
– Туннель уходит под воду, – сказал Бэйниск.
– Ясно, Бэйниск. Пришли.
– Нет, держись за этот выступ. Я нырну. Я недолго, обещаю.
Он поставил лампу на узкий выступ, нырнул в воду и пропал.
Драсти остался один. Было бы гораздо проще сдаться, расслабить ноющие руки. Веназ идет и скоро будет здесь. И все будет кончено. Теперь вода стала теплее – вот и способ сбежать от них. Сделать то, что сделал Бэйниск. Нырнуть, исчезнуть.
Он не нужен, Драсти знал это. Не нужен матери, не нужен кому-либо еще. А тот, кто нашел его, увы… этот человек умер. И это неправильно: никто не должен идти умирать за Драсти. Ни Остряк, ни Бэйниск, никто. Так не нужно больше ничего – он может сдаться… Вода вспенилась, забурлила, раздалось тяжелое дыхание, кашель. Ледяная рука вцепилась в Драсти.
– Там можно пробраться, Драсти… туннель на той стороне… идет вверх!
– Я не могу…
– Ты должен! Город, Драсти, ты должен мне его показать… я ведь заблужусь. Ты мне нужен, Драсти.
– Ладно, только… – Он готов был рассказать Бэйниску правду. О городе. О том, что там вовсе не такой рай, как он расписывал. Люди там голодают. Люди плохо поступают друг с другом. Нет-нет, это подождет. Об этом сейчас говорить вовсе ни к чему. – Ладно, Бэйниск.
Лампу они оставили. Бэйниск размотал веревку и обмотал один конец вокруг груди Драсти, завязав узел онемевшими пальцами.
– Сделай несколько глубоких вдохов, – сказал он. – А потом вдохни – сколько сможешь.
Погрузившись во тьму, Драсти немедленно растерялся. Веревка вокруг груди влекла его вниз – в поток. Он открыл глаза и оцепенел от ледяной воды. Мимо мелькали странные светящиеся полоски, то ли от самой скалы, то ли это призраки проносились перед глазами. Сначала Драсти пытался помогать Бэйниску, молотя руками и еле шевеля ногами, но потом просто обмяк.