– Был?

– Да. Боюсь, он мертв.

– Ясно.

– Так не передумал? – спросил Горлас. – Впрочем, это уже не имеет значения, ведь теперь я сам хочу, чтобы ты остался. Полагаю, ты можешь попытаться сбежать, но уверяю, я порежу тебя на куски, не успеешь ты забраться на коня, а он вполне годится для моих конюшен. Скажи, ты фехтуешь лучше, чем Мурильо? Тебе придется быть лучше. Намного.

Горный мастер, спустившись до середины тропы, уже прокричал распоряжения, и теперь какой-то юнец торопился наверх с мечом в руках – не с рапирой Мурильо; по виду, меч нашли в руднике. Тонкий клинок, сужающийся к изогнутому концу. По крайней мере сталь, однако ржавчина толстой коркой покрывала клинок, и оба лезвия были сильно зазубрены. Мастер поднес меч, и Горлас заметил, что рукоять даже без обмотки.

– Прости, что рукоять такая, – сказал Горлас. – Но, правда же, сам должен был подготовиться.

– А каково это, – спросил человек, – убивать старика?

– Это была честная дуэль…

– До смерти? Слабо верится, Видикас.

– Мне не нравится, когда мою фамилию произносят без уважения – особенно, раз ты даже не называешь мне свое имя.

– Ну ладно, твоя жена называет тебя Бесполезный; если тебе так больше нравится…

Горлас бросил клинок к ногам человека; взвился клуб золотой пыли.

– К бою, – прохрипел он. – До смерти.

Человек, похоже, не собирался поднимать оружие. Он так и стоял, чуть наклонив голову.

– Ты на самом деле трус, – сказал Горлас, обнажая рапиру. – Трус не заслуживает благородного обращения, так обойдемся без условностей…

– Я ждал, что ты это скажешь.

Горный мастер, ожидающий в стороне, когда утихнет боль в груди после пробежки, облизнул пересохшие губы. И не успел он закончить этот процесс, сцена перед глазами совершенно изменилась.

Горлас Видикас падал ничком на землю. Рапира выкатилась из руки в траву у тропинки. Взметнулась и медленно осела пыль.

Незнакомец – да двигался ли он вообще? – повернулся к горному мастеру и сказал: