Когда отчаяние иссякло и Фред ощутил себя тем самым чучелом, которое привязали к шесту для отпугивания птиц, Кагги-Карр вновь заговорила:

— Ты должен отправиться в Волшебную страну вслед за Элли и отобрать у нее серебряные башмаки.

Фред дрожащей рукой стер пот с лица, посмотрел на разряженный бестолковой стрельбой револьвер и вяло спросил:

— Зачем?

— Затем, глупый мальчишка! — неожиданно взъярилась ворона. — Затем, чтобы восстановить заклятье Гуррикаппа и навсегда закрыть Волшебную страну от вашего сраного Канзаса! Затем, чтобы ваш уродливый мир не превращал таких добряков, как Страшила, Железный Дровосек и Смелый Лев, в уродливых чудовищ, жаждущих человеческой крови! Затем, чтобы добрая девочка Элли нашла упокоение… — Ворона запнулась, но Фред понял, что ему предстоит сделать. И какую цену заплатить.

Фред вытряхнул из чудом уцелевшего походного мешка Золотой шлем Уорры. Как подсказала Кагги-Карр, слова заклинания были вырезаны изнутри черепной кости Предводителя Летучих обезьян.

Дрожащей рукой Каннинг вытер пот, заливающий глаза, и громко произнес:

— Бамбара, чуфара, лорики, ерики, пикапу, трикапу, скорики, морики, явитесь передо мной, Летучие Обезьяны!

Затем перевесил на спину ружье, перезарядил револьверы и сел на камень рядом с вороной.

В воздухе захлопали крылья могучих животных.

Ирина Лазаренко Пока не поздно

Ирина Лазаренко

Пока не поздно

Единорог снова заржал, загарцевал, потом прыгнул — вбок, вперед, вправо-влево, поддал задом, приземлился на согнутые ноги, по-кошачьи изогнулся, сильно взбрыкнул — и человек, наконец, свалился с его спины. Рухнул на аренную пену, как мешок с овсом, застонал и блаженно вытянул ноги.

— Койот не удержался! — взвизгнул свистун, и зрители взревели, затопали, заухали.

Рядом с растянувшимся в пене Койотом остановился еще один единорог, и со спины его спрыгнул низенький коренастый тролль: ноги-клешни, борода — воронье гнездо, мясистый нос в красных прожилках выступает на лице, как обломок скалы над ущельем. Если бы Койот стоял, голова тролля доставала бы до его плеча.

— Победителем турнира объявляется Гхрын! — надрывался свистун. — И ему достается рука принцессы!

Зрители снова взревели, троллины запищали и стали пробираться к арене, пиная друг друга животами, царапая, тыкая костяными шпильками. Четыре тролля поспешали к победителю с большой подушкой, на которой возлежала мумифицированная рука принцессы гарпий — сильнейший афродизиак. Гхрын поднял ее, едва обхватив двумя своими лапками, и победно помахал в воздухе. Троллины завизжали громче, кто-то запел и заплакал. На арену шлепнулся набедренный пояс, украшенный ракушками.