Сердце не успокаивалось.

— Ты гонишь! Это не я! Нет!!!

Казаченко пожалел, что не взял с собой Никитину. Она бы сейчас точно пригодилась.

— О! Никитина! Она-то тебе и нужна! Да еще Ашманова посчитай! — обрадовался Казаченко, но тут же поник. — Ты их уже посчитал.

Он уперся ладонями в полочку с клавиатурой, и полилась из его уст исповедь, будто светился перед ним не монитор суперкомпьютера, а интерфейс Господа Бога:

— Пересчитай там как-нибудь, ладно? Ты что-то напутал! Точно тебе говорю! От меня ничего не зависит.

Я бесполезен! Абсолютно! Я же не подводный охотник в мутной воде. И не ходок по трупам. Кровью не замаран. Что мне делать? Совсем уж конченой мразью быть не хочу. И не получится у меня. Там такие акулы выплывут, что без шансов. Сожрут и не подавятся. Я же так… обычный сволочонок. Даже не середнячок! Зарплату сотрудников прикарманить, набрехать с три короба, премии зажать, гранты «распилить»… Все по мелочи. Как все. На «Бентли» подкопить, на домик в Италии. С пляжем. Только чтоб люди уважали! Все! Самую малость! Клюю по зернышку. Я же не лезу во власть, мне кровавых гешефтов не надо! В «концлагере» я не сориентируюсь. Не мой вариант. А хорошим стать тоже не получится. Не умею я это. Лапки-то уже загребущие, липкие. Подвиги — тоже не мое. И в «раю» мне, стало быть, места нет. Застрял я. И ни туда и ни сюда, понимаешь? А нельзя оставить все как было? Хорошо же было! Нет?

Передохнул минутку, прогулялся до диванчика, вернулся и попробовал снова:

— Ты же умный не в меру. Сам все про меня знаешь. «Лестница» — это даже не мой проект! Циклы внедрения новых технологий — это Ашманов. Он предупреждал о подвохах. Ускорение циклов тоже он первый заметил. Я только решил заглянуть в будущее: посмотреть, чем эти ашмановские циклы обернутся. Просто высказал идею! Олег ухватился, а там понеслось! Алгоритмы и программирование — Никитина! Проверка и доработка — группа Захария Хуторовского из «Вымпела». По соцсетям они еще социологов подключили. Но это тоже Никитина! Плюс НИИ статистики. Олег с ними рядом крутился. Координировал. Может, пересчитаешь? Глупость же получается.

Надписи на экране несколько раз мигнули, но не изменились.

— Даже разговаривать не хочешь? Противно? Что же ты насчитал-то, умник? Судьба великой страны зависит от такого ничтожества, как я? Ха-ха-ха…

Казаченко хлюпнул носом и заныл, размазывая слезы по щекам:

— Что, умнее и лучше никого не нашлось? Все, кончились герои? Позорище-то какое! Стыдоба! Я даже считать толком не умею — у Никитиной, у бабы! лучше выходит!