Он упал на диванчик и разрыдался.

— Слезы очищения — прекрасное зрелище, — философски заметил смотритель, закрывая дверь.

— Издеваетесь? — всхлипнул Казаченко.

— Отнюдь! Я дам вам распечатку и две копии расчетов. Покажете Никитиной. — Смотритель нырнул под алюминиевую полочку с клавиатурой. — Знаете, почему тут все такое антивандальное? Вы не видели, во что превращаются физики, когда Оракул выдает «неправильные» расчеты. Орут, матерятся, шкафы ногами пинают. А слезы очищения — прекрасное, редкое зрелище. Вы на правильном пути.

— Курс пять-ноль-ноль, — пробурчал Казаченко. — Прямо в доброе будущее. Обратного пути нет!

— ВРЕМЕНИ МАЛО.

— Что это значит? — испугался смотритель и встал перед монитором.

— Он меня троллит. Это дружеское напутствие.

— Значит, вы ему понравились. Обычно он молчит. Держите флешку, распечатку и копии.

— УДАЧИ! ПРИВЕТ НИКИТИНОЙ!

В Институт Казаченко приехал на такси: после общения с Оракулом за руль сесть не решился.

— Капитан на мостике!

— Светочка, Никитину больше не гноби.

— А как же мне тогда с ней? На нейтралке? С уважением? С почитанием?

— Уважения вполне достаточно. Меня, кстати, тоже почитать не обязательно.

— Как прикажете, мой господин! Слушаюсь и повинуюсь.

— Света!

— Это в качестве бонуса! Ну люблю я своего начальника, что ж теперь? Про Никитину поняла: респект и уважуха! Отличное решение!

— Позови ее, пусть зайдет.