— Заткнись!

— Я могу…

— Пошел вон, тварь!

Женщина срывается с места резким, быстрым шагом, и меня обдает ненавистью, словно нечистотами. Вот так.

Аня, конечно же, видит эту сцену из окна. Я чувствую, когда вхожу в квартиру. Еще у двери чувствую. Но держится она бодро. Взяла на вооружение — держаться при мне бодро. Включает свечение, выключает проблемы. Будто это нас как-то сближает.

— Юрчик, привет, — на мгновение прикасается она губами к моей щеке. — Ты как?

— Полна коробочка, — говорю я.

— Тазик? — спрашивает Аня.

Киваю.

Аня приносит табурет, потом шумит водой в ванной. Через минуту — я как раз успеваю разуться без рук — состоится торжественный вынос пластмассового таза в прихожую. В воде колышется отражение лампочки.

— Чего ей опять надо? — как бы мимоходом спрашивает Аня.

— Ничего.

— Ты не обращай на нее внимания.

— Я не обращаю.

— Ты не виноват. В этом никто не виноват.

— Я знаю.

— Просто ты…

— Рукав мне закатай, пожалуйста, — прошу я.

Аня заворачивает рукав.

— Я вижу, как ты переживаешь.