Сейчас об Академии мечталось реже. И творить не хотелось. Словно надломился стержень, державший спину прямой, а голову — высоко поднятой.
Прежде говорили, что красота спасет мир.
Может, и так.
Только людям сейчас не до красот. До глупостей ли, когда единственная цель — даже не выиграть войну, а пережить день? Убив, если повезет, врага.
Дрон окружили техники, и Новак посторонился. Жаль, что машина израсходовала боезапас. Но спецы выжмут из электронной начинки все возможное. И перепрошьют, вернув машину туда, где ей самое место. На службу людям.
Сейчас, когда уничтожена последняя из контролируемых андроидами космических станций, у людей появился шанс на победу. Призрачный, зыбкий — но шанс.
Белая краска на корпусе привлекла внимание Новака. Перехватив костыль, он отстранил техника и склонился над находкой. Смахнул налипший снег.
Металл хранил отпечатки пальцев. Отпечатки без папиллярных линий.
Лейтенант брезгливо отпрянул. Будто не отпечатков андроида коснулся, а едва ему руку не пожал.
«Интересно, — подумал он. — Они тоже плюют нам вслед? »
Подкравшись, ветер заплясал возле дрона. И, не увидев ничего любопытного, дохнул на людей снежной пылью.
Шаг 3. Прорисовка
Шаг 3. Прорисовка
С каждым днем обстановка тревожила U-404 все сильнее.
Прежде цели уничтожались с воздуха или орбиты. Теперь расстояния приходилось брать в расчет, и редкой машине, выполнившей миссию и уцелевшей, хватало ресурсов вернуться на базу. Еще реже полученные данные оказывались полезны.
Андроидов дальше и дальше откатывало в прошлый век.
«Оборотная сторона криптовойны», — подумал U-404.
На передовой мобильные подразделения несли потери в юнитах и огневых средствах.
Но и здесь, в условном тылу, хватало забот. Раньше по взломанным каналам связи противнику скармливали нужную картину реальности. Обманутый, он принимал три сосны за бункер. Волчью стаю — за мобильную группу.
Теперь приходилось учитывать, что город — это город, а лес — это лес. Что реальность — не то, что создал скрипт, а то, что существует само по себе и диктует свои условия.