– Что я сейчас делаю? – просила Рин.

Она не ожидала правильного ответа, просто хотела узнать об их предубеждениях.

– Это магия, – сказал Дулин.

– Неточно. Словом «магия» мы называем все явления, которые не можем объяснить. Но как я это делаю?

Все обменялись неуверенными взглядами.

– Ты вызываешь на помощь богов? – отважилась Пипацзы.

Рин сжала кулак.

– А кто они, боги?

Новобранцы снова задумались. Рин чувствовала нарастающее раздражение в их рядах. Она решила пропустить следующий раунд вопросов, вспомнив, что всегда ожидала от Цзяна прямых ответов, а он месяцами от них уклонялся. Рин не станет так измываться над учениками.

– Перво-наперво вы должны признать существование богов. Они реальны и осязаемы, их можно увидеть, как любого из нас. Пожалуй, они даже заметнее. Вы в это верите?

– Естественно, – ответил Дулин.

Остальные закивали.

– Хорошо. Боги обитают в потустороннем мире. Можете называть его небесами. Наша задача как шаманов – призвать богов, чтобы изменить материю вокруг нас. Мы выступаем в качестве проводников, вратами для божественной воли.

– И что это за место – небеса? – спросила Пипацзы.

Рин помедлила, размышляя, как лучше объяснить. Как когда-то описывал небеса Цзян?

– Это единственное реальное место. Место, где ничего еще не решено. Место, куда вы попадаете во снах.

Она увидела озадаченные взгляды. Рин поняла, что так ни к чему не придет, и решила начать заново, подбирая правильные слова, чтобы объяснить концепции, которые теперь были для нее такими же привычными, как дыхание.

– Нужно перестать считать наш мир единственной реальностью, – сказала она. – Он не вечен. Он не существует объективно, что бы это ни значило. Мудрец Чжуан-цзы однажды сказал, что не знает, то ли он видит сон о том, как превращается в бабочку, то ли всегда жил во сне бабочки. Наш мир – это сон бабочки. Сон богов. А когда нам снятся боги, это означает, что мы проснулись. Так понятнее?

Рекруты выглядели ошарашенными.

– Ни капли, – признался Мерчи.