— В честь чего такой праздник?

— Завтра на заре мы отправимся в Разлом.

Кто-то промчался по песку, размахивая бутылками.

— Они не хотели тебе рассказывать, не хотели задеть твою гордость.

— Мою что?

— Ну, ведь они хотят сделать то, чего ты...

— Но...

— ...к тому же тебя тогда искалечило. Они не хотели тебя расстраивать. Но Тарк все-таки решил повидаться с тобой. Я подумала, что ты не расстроишься. Поэтому и привела тебя на берег.

— Спасибо.

— Дядюшка Кэйл?

Этот голос был грубее и глубже, чем детские голоса моих крестников.

Позвавший меня человек сидел на бревне спиной к костру и ел сладкую картошку. Отблески пламени играли на темных скулах и влажных волосах. Он встал, подошел ко мне, поднял руку. Я тоже поднял руку. И мы хлопнули друг друга по ладони.

— Здорово, — улыбнулся юноша. — Ариэль сказала, что ты придешь. Завтра мы собираемся проложить силовой кабель через Разлом.

Чешуйки на рукавах формы Тарка поблескивали. Он казался очень сильным. А держался спокойно.

— Я... — Тут он замолчал. Мне показалось, что он похож на счастливого танцора, удачно исполнившего свой номер. — Я хотел поговорить с вами о Разломе.

А я думал, он заговорит об острых кораллах и об акулах.

— И о... той аварии... Если вы согласитесь.

— Конечно, — ответил я. — Если это хоть чем-то поможет тебе.

— Видишь, Тарк! Я же говорила, что он согласится, — выпалила Ариэль.

Я слышал, как изменилось дыхание юноши.