– Спросил я, а ты услышал. Отвечай.

«Я сказал, а ты услышал…», «Я спросил, а ты услышал…», «Я просил, и он услышал»… Взялись же откуда-то эти формулы. Куда-то забрести, встретить нечто и проклясть, воззвать, потребовать… Если угадаешь, если спросишь первым, уцелеешь, а то и что-то получишь. Возможно.

– Если б Создатель всегда был прав, он бы лишнего создавать не стал. – Оллария, Эйнрехт, Паона… Росио сказал или проговорился? – У гоганов еще проще, они допускают ошибки если не самого Кабиоха, то сынов его. Но коль тех сынов оставил нам сам Кабиох, их ошибки падают на него, ибо ошибки детей падают на отцов, пока те живы и в силе.

– Бакра тоже ошибся, не подняв на рога прародителя бириссцев, про Абвениев и говорить не приходится. Вырыли колодцы, отлучились повоевать и сгинули.

– Да. – Четвертый не нужен, третий – ты, нужны еще двое. – У нас с тобой возвращаться пока получается лучше. До того дуба?

– Принято.

Сона срывается в карьер, Проныра за ней, бьют утоптанный, но все еще белый снег копыта, свистит и смеется ветер, несется назад, сметая годы, дороги, потери.

До того дуба! До той ели, сосны, оливы… До того каштана в Сэ… Скачка ради скачки, ради счастья, чтобы ощутить крылья, чтобы отбросить все, кроме мчащейся рядом вечности. Тебя нет, и ты есть, тебе пятнадцать и тебе же тридцать пять, ты все помнишь и не помнишь ничего… Дорогу заступает кряжистое черно-серебряное дерево, рука привычно натягивает повод, и золотистая красотка с неохотой подчиняется. Она могла бы еще скакать и скакать, но раз хозяин хочет, ладно уж, встанем. Сквозь заснеженные ветви весело синеет небо. Синь, чернь, серебро, как на гербе Алва, но на закате синева сменяется алым.

– Я тебе вроде не говорил еще. – Хорошо, что здесь Хайнрих, это лишняя неделя просто жизни. – Наш олень, по всему, родился догонявшей молнию лошадью.

– Я тебе тоже пока не говорил. Создатель, как его ни называй, когда ошибается, отбрасывает ошибку и берется за новое, спасибо, хоть уже созданное сам не рушит.

– Письмо Этери?

– Нет. – Рокэ погладил Сону, пришлось растрепать гриву Проныре. – В Сэ девчонки нижут бусы из рябины, в Алвасете – из ракушек, но и тем и другим есть из чего низать. Бусины Ожерелья создавали по одной, но раз за разом повторять одно и то же станет разве что скарабей. Не знаю, какая по счету Кэртиана, но она не первая и не последняя.

– Не последняя, потому что ее покинули. А не первая?

– У нас есть имена, которые ничего не значат, и нет драконов, но есть победитель оного. И скверна тоже есть.

– Скверна и впрямь ошибка Абвениев, но откуда им было о ней знать, ведь они ушли раньше.