Негласный этикет требовал, чтобы Фердинанд появился не ранее чем через полчаса после доклада о том, что Тайный Совет в сборе и ждет. Оное время сановники, не желая загодя раскрывать припрятанные карты, проводили в светской беседе. Ли этого, по понятным причинам, не наблюдал, однако рассказы дядюшки Рафиано о посиделках за знаменитым овальным столом помнил с детства. В Сэ это смешило, в Торке забылось, во дворце вспомнилось и даже успело пару раз пригодиться. Сегодня был третий раз, но сперва Савиньяку предстояло скрипеть зубами от невозможности лично спросить за отца хотя бы с болвана Окделла. За отправленных на бойню Иноходцев спрашивать следовало с окончательно выжившего из ума Анри-Гийома… Впрочем, кто-то же втравил старого упрямца в северный мятеж, и очень может быть, этот «кто-то» сейчас бубнил о небывалом предательстве и необходимости покарать изменников.

Штанцлера Лионель слушал со всем вниманием, но смотрел отнюдь не на кансилльера, с которым было ясно все, кроме того, с чего он принялся разваливать им же построенное. Одним из первых заметивший перемену Рафиано объяснял выходки Штанцлера хитрым планом Сильвестра. Ли и Рокэ сперва с этим соглашались, но сейчас Савиньяк скорее поставил бы на Манрика, которому должным образом подавленный мятеж сулил немалый куш. Господин же тессорий подозрения на свой счет как мог поддерживал.