– Хорошо, отдам я.

– Дело, к сожалению, не во мне. Манеры и речь баронессы, несомненно, вызовут пересуды, к тому же с ней ко двору наверняка явится ее подруга, о которой столь неуместно хлопотал мой брат.

– И что? – Именно «что», а вернее, «зачем». Зачем ты это рассказываешь? – В любом случае, прежде чем говорить с Мэллицей, вам следовало поговорить со мной.

– Возможно, но я испытывала определенную неловкость. Надеюсь, вы понимаете…

– Не все. Вряд ли Придд стал бы говорить с вашим отцом о таких вещах. – А Рудольф не из тех, кто разбрасывается чужими тайнами и чужой болью. – От кого вы услышали эти сплетни?

– Простите, на этот вопрос я ответить не могу. Мама всегда была вынуждена интересоваться происходящим в Олларии… Если хотите, можете узнать у нее.

Значит, какая-нибудь камеристка или горничная. Эти проныры видят всё, а если не видят, то догадываются.

– Урфрида, вряд ли вам самой будет приятно, если кто-то… вынужденно интересующийся происходящим в Бергмарк, поделится своими наблюдениями.

– Не будет, – блеснула глазами Урфрида. – Но, к несчастью для доносчиков, моя жизнь в Агмштадте больше не имеет тайн. Конечно, прежде, когда я скрывала свои отношения с маркграфом, вернее, их отсутствие, подобные разговоры меня бы разозлили и, весьма возможно, ускорили бы развязку. Мэллица в другом положении. Если вы желаете ей добра, убедите ее принять предложение Давенпорта, отказавшись при этом от жизни в Старой Придде. Да, я не успела ей втолковать, что мужчинам лучше о прежних ошибках не рассказывать. Некоторые обстоятельства вполне возможно скрыть…

– А вам удалось их скрыть от маркграфа? – выпустила коготки язва Матишка, заодно проверяя общую с благоверным догадку. В ответ принцесса ожидала горькую обиду, недоумение и расспросы, расспросы, расспросы. Не угадала. Красотка стремительно и вместе с тем изящно вскочила и отчеканила:

– Ваше высочество, после этого я более не могу оставаться с вами под одной крышей ни секунды. Прощайте.

Глава 8 Акона. Гирке

Глава 8

Акона. Гирке

1 год К. Вт. 6-й день Зимних Волн

1

«Любезный граф, прошу простить мне мою вольность; я, к несчастью, удручена, дурно себя чувствую и при этом не сомневаюсь, что герцог Алва не откажет в помощи урожденной герцогине Ноймаринен. Я верю – нет, не регенту Талига – брату Карлоса Алвасете и питомцу фок Варзов, он просто не сможет меня не принять, но… Герцог Алва сейчас на переговорах, а я ждать не в силах. Не считаю для себя возможным вдаваться в подробности, хотя всемерно доверяю Вам, просто примите как данность, что я не могу оставаться под одной крышей с супругой Его Высокопреосвященства. Поверьте, я старалась, но бывают обстоятельства, которые предполагают лишь бегство, и я бежала. И все же я не желаю подавать повода городским сплетникам, переехав в гостиницу или отправив камеристку искать подходящий дом, тем более что пристанище потребуется мне лишь на несколько дней. Я знаю, что Ваша матушка неоднократно пользовалась гостеприимством командующих армиями и гарнизонами, и это доверие себя оправдало, мне осталось лишь следовать ее примеру. Уверяю Вас, что не стану досадной помехой никому, ведь я повидала в Бергмарк достаточно, чтобы не удивляться даже тем вещам, что в Талиге невозможны. Прошу меня простить за некоторые сложности, с которыми Вы будете вынуждены столкнуться, уверяю Вас, если бы я могла немедленно покинуть Акону, я бы так и поступила, но долг и здоровье, объединившись, становятся кандалами. От всей души надеюсь на помощь и понимание.