– Разумно, как и прочие ваши решения. То, что обошлось без волнений, это подтверждает.

– Я сразу же выслал на улицы усиленные патрули, однако горожане… Полагаю, вы знаете, что Филандр за короткое время успел настроить против себя почти все местное общество, включая губернатора. Превосходительный нанес мне визит и выразил восхищение решительными действиями армии. Он так и сказал, «восхищение».

– Вполне уместное в данном случае выражение. Вам удалось спасти невинных и сохранить спокойствие в городе.

– К сожалению, это еще не конец. – Лишний раз напомнить преосвященному, во что они все впутались, не помешает. – Я бы понял, будь губернатор встревожен и напуган, но мне показалось, он совсем не боится последствий случившегося. Ваше преосвященство, если император решит нас… покарать и будет действовать достаточно быстро, мы не отобьемся. Не понимать этого нельзя, но превосходительный спокоен, значит, на что-то рассчитывает?

– На милость Создателя и не только на нее. – Святой отец улыбался, но шутил ли он? – Чтобы Орест обрушил свою злобу на Мирикию, он должен узнать о случившемся в Ксанти. Он узнает?

– Все возможные меры приняты. – И невозможные тоже, ведь за дело взялся лично Фурис. – Беженцы идут не от нас, а к нам, торговля с внутренними провинциями практически замерла. В сторону Паоны мало кто едет, и на них будут обращать усиленное внимание, пока же на выходе из Ксанти удалось перехватить двоих, опознанных как приспешники Филандра. Ваше преосвященство, не мне вам советовать, но оглашение даже в самой маленькой церкви может принести ощутимый вред не только мне, но и…

– Малым сим, – епископ Мирикийский был спокоен, еще спокойней губернатора. – Вам не приходило в голову попытаться доказать Оресту, что легат Филандр наносил империи ощутимый вред?

Доказать Оресту?! То есть… послать кого-то в Паону в попытке вывернуть дело наизнанку и тем оправдаться?

– Ваше преосвященство, я знаю достаточно, чтобы представить, какая судьба ждет моего посланца. – Своих на такое обрекать нельзя, а чужому не доверишь, да и смысла в такой попытке нет. – Заставы на дорогах мне представляются более разумным решением. Или вы полагаете, что ложь противна Создателю? Но тогда нужно говорить не о Филандре, то есть не только о Филандре.

– Если правда опасна, ее надлежит скрывать елико можно. Вернувшись, Создатель, – епископ возвел глаза к расписанному парящими голубями потолку, – все узнает и всех оценит. Те же, кто ставит истину выше здравого смысла и милосердия, вредоносны, как вредоносен осел, что в попытке разогнать птиц вытаптывает посевы.