– Хорошо, – кротко согласился Валме, – я останусь.

– Не вы! Мне нужен виконт Сэ.

– Вам нужен врач и родные, – Георгия Ноймаринен поправила аквамариновую брошь. – К сожалению, я прежде всего – хозяйка праздника и не могу перекладывать свои обязанности на графиню Савиньяк, при всей ее любезности. Молодые люди, мы вам очень признательны, но оставьте нас.

– Мама, вам в самом деле нужно к гостям, а виконт Сэ…

– Виконт, позвольте мне опереться на вашу руку, – отрезала любящая мать, и Арно немедленно позволил. Пара деловым шагом двинулась к выходу, Гизелла закусила губку, буравя уходящих взглядом. Не оглянулся никто. Дверь мягко захлопнулась, и заботливая Мария предприняла попытку подсунуть под плечи Гизеллы вышитую серебром думку. Это было ошибкой. Юная герцогиня, взрыкнув, запустила несчастной подушечкой в жалостливую подругу и зарыдала. Она не сомневалась, что ее толкнули… толкнула подлая Иоланта, и разуверить несчастную не удалось бы ни мэтру Инголсу, ни их высокопреосвященствам. Обоим.

5

Каштаны не просто цвели, они неистовствовали, превращая льнущую к дороге рощу в нечто древнее и заповедное. Яркие разлапистые листья, белые с красными промельками свечки, еле уловимый странный запах, запах Сэ…

– Ты задумалась? – муж придержал рвущегося перейти хотя бы в кентер мориска. – О чем?

– Вот о них, – Арлетта кивнула на подпирающие синеву могучие стволы. – Так цвести можно либо напрочь забыв про зиму, либо, наоборот, помня. Но тогда это назло.

– А как тебе больше нравится?

– Назло, – юная графиня не колебалась. – Не знать удобно, но потом может стать страшно. Я знала, за кого выхожу, и не боюсь. Ты будешь воевать до осени.

– Я буду воевать всю жизнь, осенью я буду возвращаться.

– И на том спасибо! – Смешно, ей очень смешно! Она маленькая и бесчувственная, она будет смеяться, Арно запомнит ее такой… Арно вернется.