– Арлина, тебе дурно?

– Геора? – Засыпанный снежным мусором зал, и никаких каштанов, ни цветущих, ни хотя бы облетевших, лысых и страшных. – Прости, я, кажется, заслушалась. Или задумалась?

– Задумалась. У этого бакранца в самом деле прекрасный голос, но сама песня заунывна и слишком затянута, хотя выбирать не приходилось, Валме меня просто спас. Извини, мне надо отойти.

– Конечно, иди. – Сны наяву – это бред, а возвращение прошлого? До последней черточки? С дальним дорожным гулом, одиноким облаком над рощей, выдернутой из мундира Арно черной ниткой… Разве может песня вернуть все это? Обычная вряд ли, но как же хорошо, что Геора в музыке не понимает ничего. Аб-со-лют-но, как выразился бы Кроунер. Графиня слегка потерла виски, чуть ли не впервые пожалев об отсутствии нюхательной соли, огляделась и решительно нырнула в придворный суп, горячий, но пока не кипящий.

Большинство приглашенных были достаточно опытны, чтобы остаться на своих местах, пока сидит король, короля же приучили без сигнала с трона не вставать. Сдвинуть беднягу с места мог лишь веер Георгии или что-нибудь вроде превеликого жука, упавшей родственницы для этого было мало. Как и последующей суеты, прекращенной пением Жакны. Теперь спаситель вернулся на свое место, и ожившие распорядители согласно стукнули своими палками, предваряя выход ее высочества, которая и затараторила Веннена, как ни странно, почти к месту. Ожили и верхние галереи – булькнула, словно пробивая затор, и потекла очередная мелодия, закружились и поплыли вниз блестки – вечером слугам придется много мести.

– Слава Создателю, все более или менее уладилось, – вернувшаяся Георгия дважды стукнула по ручке кресла волшебным веером. – Мама мной бы гордилась. Никогда не следует ограничиваться одной вазой, ведь она может разбиться.

– О чем ты и что с Гизеллой?

– Мэтр Лизоб уже должен быть у нее, но вряд ли там что-то серьезное, – герцогиня слегка приоткрыла веер, и из-за ширмы высыпали отряхнувшиеся снежинки. Кажется, их стало меньше, но пересчитать кружащихся девиц Арлетте в голову не пришло, да и смысла в этом было бы немного. Музыка менялась, танец оставался прежним, хотя какое разнообразие у снегопада? Девушки в белом старательно топтали блестки и бумажечки, словно те воплощали недавнюю неприятность. Графиня усмехнулась нелепой мысли и зачем-то тронула скрученное в трубку либретто, но Георгии опять поняла по-своему.

– Не волнуйся, – успокоила она, – сюжет не изменится, я предусмотрела почти все, хотя с виновницей этой… выходки придется что-то решать. Я не могу позволить себе несправедливость, а доказать умысел бессилен даже твой мэтр.