– По срокам не получается, придется кое-где рисковать и ехать прямо, – принялся объяснять Эрвин и вдруг рассмеялся: – Завернул, называется, в Акону регенту доложиться! Доложился.

– О чем хоть?

– О Бергмарк. – Во взгляде Эрвина мелькнуло что-то странное. – Рассказать?

– Если не тошно. В Бергмарк что-то не так?

В Бергмарк все было так, просто Эрвин ездил объясняться с маркграфом из-за сестры. Вольфганг-Иоганн уже не родича принял радушно и заверил, что верность Горной Марки Талигу не зависит от женских прихотей. Литенкетте не удивился, он что-то подобное и предполагал, вернее – предполагал, что Урфрида ушла от мужа, потому что хотела уйти. Так и оказалось.

– Родителям я всей правды не скажу, – признался Литенкетте, вглядываясь в пока еще белые поля, – мать расстроится, а отец разозлится. Я, во всяком случае, разозлился.

– Ты прав, лучше им не знать, а тебе… лучше знать, что твоя мать хочет женить меня на Урфриде.

– А она что?

– Ей эта затея не нравится.

– Ну и хвала Леворукому! Не скажу, что Фрида плохая, но она не для тебя, а ты не для нее. Хорошо, что она это поняла, с ней спорить сложней, чем с матерью. Ладно, ну его!

– И впрямь, – обрадовался Робер, которому обсуждать бывшую маркграфиню не хотелось совершенно. – Давай о чем-нибудь другом, давно ведь не виделись.

– Прости, что на тебя вываливаю, – ноймар слегка запнулся, и Робер понял, о чем, вернее, о ком он подумал, – просто сказать мне больше некому. Ты – мой друг, и ты – брат Катари… Вот она бы Фриду пожалела, а мне бы объяснила, что я должен сестру понять и защитить. Наверное, мне стало бы стыдно, только Катарины больше нет.

– Да, – тихо подтвердил Робер, – ее нет, но мы живем.

– Как же она была бы этому рада…

– Была бы. Если бы со своим сердцем пережила прошлогодний кошмар.

Дорога, хоть и бывшая поуже тракта, но прилично наезженная, петляла вдоль местного ручья, и из-за поворота очень кстати выползли изрядно нагруженные крестьянские повозки. Их владельцы немедленно уставились на бренчащую железяками кавалькаду, но и только: никто в кусты от страха не бросался. Спасибо хоть придержали лошадей, давая господам возможность себя объехать.

– Все правильно – уже своим обычным тоном заметил ноймар, – мне на последнем постоялом дворе сказали, что озорства и безобразий в округе нет, есть только слухи о том, что где-то дальше что-то такое бывает.

– За Иллером оно бывает. – Эрвин может упираться как хочет, но Дювье его проводит по крайней мере до первой кэналлийской заставы. – Лучше выкладывай, зачем тебе в Фельп, да еще галопом?