Кто-то весело и звонко хохочет, кто-то бьет по струнам. Льется в бокалы вино, приближается гроза, и на вцепившихся в древнюю кладку лозах распускаются алые цветы, становятся огнем, бегут вверх, чтобы вспыхнуть новым солнцем…
Пей до дна, пляши!Матильда все-таки прыгнула. За мгновенье до того, как к дубу примчался Лауэншельд, размахивая, словно знаменем, девичьей сорочкой. Его величество Хайнрих не опозорился.
Глава 4 Старая Придда. Акона
Глава 4
Старая Придда. Акона
1
«Нестерпимая головная боль», вынудившая графиню Савиньяк покинуть общество, ожидаемо отступила, едва мать с сыном добрались до своих апартаментов. Праздничную ночь предстояло провести именно здесь, в почти семейном кругу, и Эмиля это слегка тревожило. Он торчал в Старой Придде третий день, но с Франческой толком так и не объяснился, все время что-то да мешало… Не то гости, не то зима, не то они сами. Дни заполняла предпраздничная суета, ночи же не заполняло ничего: окна на севере к зиме замазывают, а проверять, открыта ли дверь, Эмиль не стал. И дело было отнюдь не в спавшей поблизости матери. Странные сны и еще более странные письма превратили встречу живых людей в какие-то… маневры на болотах: туман, призрачные огни и трясина.
– Рудольф всегда рад послушать свежие армейские байки, – мать тоже думала о своем. – Их ему откровенно не хватает.
– Даже не знаю… – Эмиль и впрямь сегодня соображал не лучшим образом. – Из последнего на байку тянет разве что окрысевший Укбан. Но не за столом же было…
– Вы стали скучно жить? – темные глаза знакомо сощурились. Может, с ней посоветоваться? Не сейчас, само собой… – Досадно.
– Мы готовимся брать Олларию, дел невпроворот. Рудольфу это, может, и интересно, а дамам Ноймаринен?
– Дамы Ноймаринен умеют находить себе занятие, – мать легонько повела плечами, словно замерзла. – Мне сегодня не хватало алвасетского плаща…
– Напиши Рокэ, – посоветовал маршал, которому тоже все ощутимей чего-то недоставало, – ты же всегда пишешь.
– Сказочки. Последнее время меня тянет написать про хвастливого кролика, призовую лошадь и кошку с хорошей памятью.
– Интересное сочетание. Кошка может стать свидетелем, и вряд ли против лошади. Что натворил кролик?
– Ничего, но ему не хотелось, чтобы его считали вершителем… Эмиль, я всерьез опасаюсь за Франческу. Еще немного, и ей придется пить шадди по-эйнрехтски. На твоем месте я бы этого не допустила.
– Я так и сделаю, заодно и герцогиню на твой счет успокою. – Мать хочет остаться одна, а Излом на то и Излом, чтобы все решилось. Зимний излом решил судьбу кампании, Весенний решит судьбу любви.