– На гербе моего дома алые цвета преобладают, – невозмутимо разъяснил Палпатин.

– И все же в одежде вы отдаете предпочтение черному и синему.

Хозяин квартиры натянуто улыбнулся:

– Я польщен тем, что вы заметили.

Тарья хитро прищурилась:

– За вами наблюдают многие, сенатор.

Слуги поспешили принять из рук Валорума и Тарьи их плащи из ткани веда.

– Я нанял их специально для вечера, – негромко сказал Палпатин. – По натуре я – одиночка.

Тарья опередила Валорума:

– О, так назывался свежий голорепортаж о вас, если я ничего не путаю. Сенатор, который презрел богатство, чтобы посвятить себя политике. Который прошел долгий путь от члена парламента Набу до посла и сенатора Республики… – Она улыбнулась, не обнажая зубов. – Очень трогательно!

– И каждое слово – правда, – подтвердил набуанец. – С определенной точки зрения.

Все трое рассмеялись, и Палпатин провел канцлера и его спутницу к гостям, которые все без исключения относились к Валоруму с симпатией. Верховный канцлер был лично знаком с каждым из них и каждого приветствовал по имени. Умение показать коллегам, что они важны для него – как в политическом, так и в личном плане – было одной из его сильных сторон.

Протокольный дроид принес поднос с напитками, и Валорум с Тарьей взяли по бокалу. Когда спутница канцлера, извинившись, отошла поболтать с супругой алдераанского сенатора Бейла Антиллеса, Палпатин пригласил Валорума пройти в гостиную.

– Как же так вышло, что вас поддерживают и фракция Ядра, и окраины? – с неподдельным интересом полюбопытствовал Валорум.

– Не более чем следствие удачного расположения Набу на галактической карте. Моя родина – парадокс: расположена на окраине, но разделяет чувства многих центральных миров.

Валорум указал на статую в стенной нише:

– Изумительно.

– О да. Подарок от сенатора Илин Ли.

– С Триффиса.

Палпатин чуть повернул статую: