– Трудно сказать, ваше величество. Эйнли Тим, полагаю. Хотя и Бейл Антиллес тоже не лишен поддержки.

Веруна обдумал услышанное:

– Набу как-то выгадает, если гран победит алдераанца?

– Разумеется. У вас будет друг в канцлерском кресле.

Веруна потер бородку:

– Я учту ваши рекомендации. Но имейте в виду, Палпатин, обмана я не потерплю. Ни от вас, – он пробуравил взглядом Пестажа и Гриджейтуса, – ни от вашей клики. Помните: я знаю, в каких шкафах у кого запрятаны скелеты.

* * *

Время на исходе.

Ползучие растения перемахнули через стены и башни старого форта, а лианы сцепили зубчатые парапеты с кронами близлежащих деревьев. Под ногами сновали насекомые: одни добывали пропитание, другие волокли кусочки растений и древесные щепки. Гроза, разыгравшаяся прошлой ночью, оставила на дорожках лужи глубиной по щиколотку, а сквозь бойницы башен на траву низвергались небольшие водопады. Лес, который Плэгас высадил и наполнил редкими и экзотическими зверями, был полон решимости избавить Тайник от крепости, возведенной в самом его сердце.

С самой высокой из башен смотрел он поверх древесных крон на далекое солнце и серп планеты, вокруг которой обращалась Охотничья луна. Скорость вращения была большой, и последние лучи света уже исчезали за горизонтом. Благоухающий воздух полнился стрекотом и жужжанием насекомых, криками птиц, скорбным воем ночных животных. Стая летучих мышей выпорхнула из пещеры под утесом и жадно набросилась на рой комаров, наводнивших лес после дождя. Словно из ниоткуда налетел порыв ветра.

Время на исходе.

На Аборе все еще пылились свитки и голокроны, повествовавшие о деяниях и умениях мастеров-ситов, которые, как было сказано или написано, способны были вызывать дождь или ветер или дробить небо на части порожденной заклинанием молнией. По их собственным утверждениям или по словам их последователей, некоторые темные владыки якобы умели летать, становиться невидимками, переноситься через пространство и время. Но Плэгас так и не смог воспроизвести ни одно из этих явлений.

С самого начала обучения Тенебрус не уставал повторять, что его ученик недостаточно талантлив для ситского колдовства, пусть и не страдает от дефицита мидихлориан. «Это врожденный дар», – заявил бит после долгих и настойчивых расспросов. Дар, которого был лишен и он сам – хоть и не слишком убивался из-за этого, поскольку колдовство меркло на фоне битской науки. Однако сейчас Плэгас понимал, что его наставник ошибался насчет колдовства – как ошибался насчет многого. Да, этот дар проявлялся наиболее ярко в тех, кто, не прилагая особых усилий, мог позволить себе отдаться течению Силы и стать проводником энергии темной стороны. Но был и иной путь к обретению этих способностей, и вел он оттуда, где замыкался круг и место самоотдачи снова занимала чистая сила воли. Плэгас понимал, что недоступных для него способностей просто не существует – он мог бы одним лишь усилием воли овладеть чем угодно. Но если и жил когда-нибудь сит, равный ему по могуществу, – он, должно быть, забрал свои секреты с собой в могилу или запер их в голокронах, которые впоследствии были уничтожены или надежно спрятаны.