Заброшенный завод «ЛайМердж» служил домом и тренировочной базой для забрака; Заводской район и окраины соседнего района Фобоси – местами его ночной охоты. Обойдя ученика кругом, Сидиус, чей капюшон был накинут на лицо, спросил:

– Значит, ты зауважал джедаев?

– Зауважал бы, если бы лазутчики-йинчорри продемонстрировали хоть какую-то сноровку. Если бы их возглавлял я…

Сидиус застыл на месте:

– Ты бы выполнил задание? Зарубил всех рыцарей и падаванов, до смерти забил детей…

– Я уверен в этом, учитель.

– Ты один – против лучших мастеров Совета?

– Скрываясь в тени и нанося молниеносные удары, я убил бы многих.

«Плэгас был прав, – подумал Сидиус. – Его переполняет гордыня».

Так или иначе, тайная атака йинчорри провалилась. Несколько джедаев погибло, но Сидиус затевал все это не ради их смерти. Главное, что восторжествовал Валорум – с небольшой помощью Палпатина, разумеется, но в первую очередь благодаря собственным усилиям – он привлек сенаторов Яруа, Тиккеса, Фарра и других на свою сторону и установил эмбарго всей звездной системы. Однако его политические резервы себя исчерпали, и положение Валорума стало как никогда шатким. Даже малейший намек на скандал лишит его доверия Сената, каким он пользовался прежде.

– Ты – грозный противник, – молвил Сидиус, нарушив недолгое молчание, – но ты не армия. И я тренировал тебя столько лет не для того, чтобы принести в жертву. Я даровал тебе титул Дарт не потому, что ты выполнил множество опасных заданий, не умер от голода, не пал от рук дроидов-убийц… Ты получил этот титул за свое послушание и верность. Тебе еще выпадет шанс показать свое превосходство над джедаями в боевом мастерстве, но сколь бы велика ни была твоя ненависть, не тебе низвергать Орден в пучину.

Мол склонил голову, продемонстрировав венец остро заточенных рожек на красно-черной безволосой макушке.

– Учитель… Надеюсь, те, кому суждено это сделать, испытают восторг и удовлетворение.

– Будет видно, ученик. Сейчас у нас есть и другие заботы.

По указанию Сидиуса Мол проследовал за ним к голопроектору и передающей решетке – тем самым, которые были изъяты у гранов десятилетия назад, но впоследствии полностью переделаны и усовершенствованы.

– Выйди из поля зрения камеры, – велел Сидиус. – Какое-то время мы будем держать тебя в резерве.

– Но…

– Терпение. Ты еще сыграешь свою роль.

Сидиус уселся в кресло с высокой спинкой, словно на трон, и утопил кнопку на панели управления, встроенной в подлокотник. Его мысли хаотично метались в голове, то и дело возвращаясь к тому, что должно было произойти спустя мгновение. Чувствовал ли Плэгас всю грандиозность момента в тот день, когда он впервые открылся и сбросил маску, представ в своем истинном обличии? Воодушевляющее чувство триумфа вполне могла испортить своего рода ностальгия, ощущение потери чего-то личного, определяющего твою сущность. То, что прежде было тайной, навеки перестанет быть ей…