Вызов застал наместника Нута Ганрея за обедом – без тиары-«ушанки» и вычурного ожерелья из лазурного камня, в которых он походил на шута.

– Приветствую, наместник, – сказал Сидиус.

Мигательные перепонки на багровых глазах неймодианца охватил спазм, а его морщинистый рот задергался.

– Что? Что? Это закрытый канал. Как вы?..

– Не утруждайте себя попытками отследить источник передачи, – протянул Сидиус, когда клиновидные серые пальцы Ганрея забегали по клавиатуре голосистемы. – Вы будете ходить кругами и впустую потратите столь драгоценное время.

– Как посмели вы вторгнуться?..

– Недавно я прислал вам подарок. Краснопятнистого пилата.

Ганрей уставился на собеседника:

– Это были вы? Вы его послали?

– Полагаю, вам хватило ума проверить его на наличие следящих устройств.

Повернув голову, Ганрей посмотрел на что-то вне поля зрения камеры – вероятно, на саму птицу.

– Разумеется, я это сделал. Чего вы хотели добиться, прислав его? – Неймодианец говорил с акцентом: растягивал слова и заметно смягчал букву «т».

– Считайте это знаком моего восхищения той неоцененной доселе работой, которую вы проделали во благо Торговой Федерации. Директорат проявляет явную близорукость, не признавая ваш вклад в общее дело.

– Они… то есть я… Но почему вы прячете лицо под капюшоном?

– Так делают все в моем Ордене, наместник.

– Кто вы такой – пастырь?

– Разве я похож на святого?

Ганрей озлобился:

– Я требую, чтобы вы открыли лицо.

– Эту привилегию вам еще предстоит заслужить.