Но и это обернулось к лучшему. Даже обучившись всему, я, вероятно, не одолел бы последние ступеньки к трибуне канцлера без твоей помощи. Ты и впрямь очень ловко манипулировал Сенатом и вводил в игру самых разных своих союзников. Если тебя это утешит, буду откровенен: без тебя я бы ни за что не справился. Но сейчас мы выиграли гонку, и у меня отпала нужда в соканцлерах. Твое присутствие, не говоря уже о неуместных советах, только осложнит все дело. Я поручу Молу ту работу, которую не смогу выполнить сам из-за риска раскрыться. И я воплощу в жизнь остаток Великого плана: создам армию, спровоцирую мятеж и развяжу всегалактическую войну, загоню джедаев в ловушку и застигну их врасплох…

Спи спокойно в своей могиле, Плэгас. Скоро, очень скоро меня провозгласят императором. Ситы осуществят свою долгожданную месть, а я встану у руля Галактики.

Плэгас сполз на пол и перевернулся лицом вниз. Смерть разорвала его легкие на части, и жизнь покинула его.

11-4Д сделал шаг в его направлении, но Сидиус жестом велел ему остановиться.

– Нам придется найти тебе новый дом и новое тело, дроид.

11-4Д бросил короткий взгляд на мууна, затем посмотрел на Сидиуса:

– Да, хозяин Палпатин.

Подойдя к окну, Сидиус повернулся, чтобы обозреть место убийства. По всем внешним признакам, Хего Дамаск умер из-за сбоя в работе дыхательного аппарата. Выполняя указание, дроид вызовет медиков. Но никакого вскрытия не будет – не будет и дознания. Кадры их совместного появления в Галактическом оперном театре облетят всю Голосеть, и эксперты-политологи будут обсуждать событие до хрипоты. На сенатора Палпатина хлынет новый прилив сочувствия: его радость от избрания на пост канцлера омрачена скоропостижной смертью могущественного финансового союзника.

Сидиус вернулся в центр комнаты, чтобы получше рассмотреть Плэгаса. Затем, спустя несколько долгих секунд, вновь подошел к окну и раздвинул занавески.

Его душа воспарила – но лишь на краткое мгновение.

Что-то оттеняло его чувство триумфа: смутное осознание могущества, которое превосходило его собственное. Неужели это Плэгас пытается досадить ему даже с того света? Или это чувство – всего лишь прямое следствие апофеоза жизни?

За окном крыши самых высоких зданий уже озаряли первые лучи рассвета.

ЭПИЛОГ

ЭПИЛОГ

Об избрании Палпатина на должность верховного канцлера трубили по всей Голосети. Победу нельзя было назвать подавляющей, но отрыв от соперников оказался даже больше, чем предсказывали аналитики – частично ввиду необъяснимого отсутствия на голосовании нескольких его ключевых политических оппонентов. В присутствии двух судей Верховного суда, а также вице-канцлера Маса Амедды он принес присягу на главной трибуне Сената, после чего Валорум пожал ему руку и исчез в дверях турболифта, ведущего в гримерную глубоко в нижней части здания. В своем обращении Палпатин поклялся вернуть Республике ее былое величие и извести коррупцию в стенах Сената. Его слова, как водится, пропустили мимо ушей, поскольку за последние двести лет все без исключения верховные канцлеры давали схожие обещания.