— Есть, Простатник! — откликнулся торпедист.

Простите нас, безмолвно кричал Непрроходим Вселенной. Мы — вогоны.

Бабуля

Теперь исполинскую торпеду можно было отчетливо разглядеть невооруженным взглядом. Оставляя за собой прерывистый как строчка морзянки инверсионный след, она неумолимо приближалась к Иннисфри.

— Точка-тире, точка-тире-точка, — произнес Форд. — Полагаю, вся эта штука гласит: «Артур Дент — рукоблуд и законченная задница».

Артур слишком устал, чтобы обращать внимание на подначки.

— Думаешь, сейчас время для хохмочек, Форд? Правда?

Похоже, все население Бабули столпилось на площади Джона Уэйна. Все различия в цвете кожи, социальном статусе или убеждениях стерлись — либо благодаря глубинным свойствам того, что называется человеческая душа, либо благодаря тому дерьму, в котором они все оказались по уши.

Рэндом бочком подобралась к отцу и взяла его за руку.

— У этой планеты могло быть будущее, — вздохнула она. — Я собиралась представлять ее народ…

Артур хмуро смотрел на массивное орудие разрушения, приближавшееся к ним все ближе.

— Твоя мать меня убьет, — пробормотал он и снова поднял взгляд, потому что по толпе пробежало невольное «Ох!»

Ну, по крайней мере такое не каждый день увидишь, подумал он, пытаясь утешиться дежурными фразами и эмоциями.

Тор шагал по обшивке гигантской ракеты. Вниз головой — по стороне ее, обращенной к Земле.