Удивить Истера не удалось, дыхание даже не сбилось. Или он просто хорошо владел собой.

– У тебя есть основания или просто предосторожность?

Думала я недолго. В данном случае, либо верить, либо… Ромшезу я верила, но…

Кажется, я была одна против всех…

– Предосторожность, Истер, – отозвалась я с улыбкой, приняв для себя нелегкое решение. – Всего лишь предосторожность…

Зерхан не зря напомнил о себе, в том числе и все чаще возникающими ассоциациями.

Последние несколько дней на Земле – те трое суток, когда Горевски выматывал меня перед встречей со жрецом. Методы, причины, итоги… Ситуации настолько разные, что общее не ухватить, не заметить, не прочувствовать… пока не наступит момент прозрения.

На этот раз не точно выверенный план Шторма, а обстоятельства не дали мне увидеть то, что теперь, когда появилась минутка взглянуть на все со стороны, воспринималось вполне ожидаемым.

Ошибка Шаевского, о которой он говорил; Слава, вынудивший того сбежать сначала в СБ, а затем и к нам (расчет на мою «сердобольность» оправдался полностью); интерес к семье Виктора, стоило ему вернуться не просто в контрразведку, а именно к Шторму; Воронов, взявший их под свою опеку, группа Ромшеза, помогавшая нам…

Извилистая линия чужой задумки в хитросплетении внешне мало чем связанных фактов и вывод, уверенность в котором заставляла все внутри замирать от отвращения.

Тот, против кого мне предстояло играть, находился среди нас.

* * *

Мы сидели в баре.

Николя рассказывал очередную байку, добиваясь моей снисходительной улыбки, я – медленно потягивала коктейль, делая вид, что наслаждаюсь его вкусом и посматривала на Истера, который устроился напротив и что-то чертил в своем планшете.

Тому явно было с нами скучно. Все четко в соответствии с правилами игры.

Благодаря мне они уже познакомились, но особой симпатии друг к другу не испытывали. У Валева на лице было написано, что он предпочел бы оказаться лишь в моем обществе, я его внимание игнорировала, стараясь вызвать интерес Ромшеза. Тот… производил впечатление абсолютно самодостаточного индивидуума.

У ребят получалось неплохо, у меня – не хуже, хоть и приходилось прикладывать значительные усилия. Чем дальше, тем я все сильнее ощущала, как выпадаю из ситуации, все чаще ловила себя на желании провалиться в ворох информации, только бы найти ту сволочь, что лишила меня не спокойствия – уверенности.

Шел шестой день полета, а ясности никакой.

Данные, которыми снабдил меня Ромшез, выглядели занимательно. Список небольшой, всего лишь чуть больше ста человек и парочка залетных демонов, которых я отбросила сразу же – эти в чужих разборках никогда не участвовали, предпочитая устраивать свои.