– Да, да – пыталась! Ты убил моего отца а я вот… – О Антон… – Айнур подошла к клетке, подняла очки и положила ладонь ему на руку, вцепившуюся в прут. Глаза оказались бездонными, как воды горного озера. Слеза упала с ресниц... – Почему ты не мог подождать? Через два-три года у нас было бы достаточно денег, чтобы роскошно жить где-нибудь в Леоне или Новом Сингапуре до конца дней. Внукам бы осталось!

– Я не мог… – ответил Антон. – Я не мог... Пойми – не мог... Я бы не был счастлив, зная что мое счастье стоит на чьих-то крови и муках! На вашей "нестандартной вербовке"! На том, что кого-то будут выкидывать в космос через шлюз всякие двуногие скоты... – он запнулся, потому что следующей должна была стать фраза "Вроде твоего отца". Ну пойми меня – хотя бы сейчас! – закончил он.

Айнур вздохнула и сделала шаг назад.

– Понять тебя? Да – теперь я понимаю, кто ты такой! Ты идиот! Задница с ручкой!! Говна кусок! Мне не нужно было приходить сюда!!

– А зачем же ты пришла? – спросил Антон и искоса взглянул на Айнур.

– Проклятый свиноед! – взвизгнула она. За что мне послало тебя Небо?!

Она спрятала лицо в ладони, и постояла так с полминуты. Когда она вновь посмотрела на Скирова, у него возникло ощущение, будто она далеко-далеко, словно он смотрел на нее из стратосферы.

– Мне не нужно было приходить, – повторила Айнур.

– Я тебя еще когда-нибудь увижу? – спросил Антон.

– Нет.

– Ты будешь хоть немного тосковать по мне?

Айнур решительно повернулась и ушла...

Антон, прижавшись к прутьям, смотрел вслед Айнур до тех пор, пока она не исчезла из виду. Поняв, что она не вернется, он рухнул на грязный земляной пол как подстреленный. Лежа на спине в пепельно-серой полутьме, он чувствовал, как умирает. Так вот как это происходит... Впервые за много месяцев он подумал о Маргарет, от которой его отделяли тысячи и тысячи парсеков. Сейчас она наверное сидела в офисе, а может быть – спала на большой чистой постели в своей ухоженной квартире. Каким же дураком он был! Он вспомнил, как она плакала когда они ссорились, как она прощала ему его ошибки и странности. Она ведь любила его. И жалость к самому себе наполнила его до краев. По щекам катились слезы, оставляя светлые дорожки на грязном лице.

Сквозь прутья клетки дул ветер. Охранник-торике спал, растянувшись на охапке тростника под тряпичным навесом. Рядом с ним дремало свернувшееся в клубок щетинистое создание, выставив наружу снабженный жалом хвост.

Он повернулся к соседям и увидел, что на него пялится пара блестящих глаз. Шаман рейси смотрел на него и казалось все понимал.