— И что тебе ответили?

— «Если тебе приходится спрашивать, ты никогда ей ня станешь». Думаю, они и сами ня знали и просто хотели отделаться от меня. Поэтому я настояла, чтобы они отправили запрос на Верховную Тару. — Она скромно улыбнулась. — Препятствия лишь усилили мое желание. Что ж, впоследствии я ня слишком задумывалась о произошедшем, но спустя пару дюжидней, когда я сидела под высокой пихтой в университетском саду, на мой учебник легла тень — надо мной возвышался Зорба де ла Суса, величайший Гончий. Он прибыл, чтобы оценить меня лично. Да, конечно, я узнала его. Он мог стать Самим Малым, если бы только захотел, но Гончий предпочитал работать в поле. «Спиральный Рукав — более просторный кабинет, — говаривал он, — чем дворцовые палаты Малого». Зорба проверил меня, провел ряд испытаний и, видимо, увидел во мне потенциал, поскольку выделил мне место в школе Своры.

— Видимо, он увидел потенциал, — повторил Хью, словно про себя.

— По местному времени мне было девятнадцать. Я даже ня знала, как могу сравниться с такими, как де ла Суса или Фир Ли.

Хью рассмеялся.

— А теперь ты из-за дурацкой легенды практически в одиночку преследуешь целый боевой флот, исчезнувший в неисследованной червоточине.

Бан Бриджит подстроила все таким образом, чтобы они вместе тренировались в фитнес-зале, вместе бегали по скользящей дорожке, выслеживали друг друга на симуляторах, а после отдыхали рядом на матрасах. За день до вхождения в неисследованный канал он спросил у нее, какое было ее самое сложное дело.

— Я могу рассказать, какое было самое страшное. Мне никогда ня поручали управлять планетой или руководить ликвидацией последствий стихийных бедствий, как Черному Шаку на Камеранде. Было бы тоже страшно, но в другом смысле.

Она описала побег из дома Пулавайо, чудовищную выставку в ремонстраториуме и умелую маскировку, которую использовала, чтобы скрыться от охранников на остановке маглева.

— И вот я, — смеясь, подытожила бан Бриджит — гордо вышагиваю по улице Уасладонто с голой грудью — любуйся, кто хочет.

Хью невольно взглянул на теперь уже сокрытые прелести и заметил:

— Я бы не отказался полюбоваться.

Он усмехнулся, давая тем самым понять, что это была не более чем двусмысленная шутка, едва ли не обязательная в конце подобной истории. Гончая засмеялась в ответ и всего на миг накрыла его руку своей, беззаботно ответив, что и ей хотелось бы того же.

Тем вечером она оставила дверь в свою каюту приоткрытой и, дождавшись шагов Хью в коридоре, начала раздеваться перед тем, как лечь спать. Звук шагов замер, и она поняла, что Хью заметил отражение в зеркале сквозь щель в проеме. Еще бы он не заметил! Бан Бриджит продумала все с особенной тщательностью. Она замерла, словно в раздумье, прежде чем скинуть с себя блузу, а потом скрылась из поля зрения.