Оба корабля неспешно двигались по коридору, чтобы оборудование Грейстрока смогло вычленить застывшие образы из обочин и отследить флот-призрак. Вдоль одного отрезка пути обочины опасно сузились. Отклонение в основном канале не выбросит их в тину, оно просто разобьет их о стенки! Бан Бриджит провела немало часов в кресле пилота, прокладывая курс и отмечая свойства местного пространства на картах. Без сомнения, Грейстрок занимался тем же самым, но стоило подстраховаться. Просто на всякий случай.
По крайней мере, плотность стенок объясняла, почему коридор не был обнаружен раньше. Кто знает, сколько в него вошло кораблей, только чтобы затем разбиться об эти крутые края? А что касается тех, кто успешно из него вышел, то Павлин считал секретность залогом безопасности. Если здесь будет сходиться слишком много трасс, ’линианская система станет лакомым куском для всех планет и пиратов в регионе.
До тех пор пока обочины не расширились, бан Бриджит не могла отдохнуть и передать управление интеллекту. Хью помогал ей расслабиться, правда так и не рассказав, где научился искусству массажа. Если бы только корабельные интеллекты обладали проницательностью, пожаловалась она, и в ответ Хью вспомнил несколько историй Фудира о древних терранских победах, позабавив ее причудливыми преувеличениями.
Дни сменялись один за другим. Странный канал требовал внимательного изучения, и бан Бриджит проводила в кресле пилота больше времени, чем на известных ей трассах. Время от времени от Грейстрока поступали сообщения. Пару раз обочины выравнивались в рампы, но всякий раз образы призрачного флота проходили мимо них. К каким неведомым звездам они направлялись?