Для поддержания видимости романтики до окончания перехода ни Хью, ни бан Бриджит не могли правдоподобно избегать поцелуев и мимолетных прикосновений. Но у симуляции влюбленности есть удивительное свойство. Если она продолжается достаточно долго, то становится вполне реальной. Призрак и Гончая обладали некоторыми схожими чертами характера, что, несомненно, облегчило переход, и время пролетело почти незаметно. Бан Бриджит поняла, что с нетерпением ждет от Хью знаков внимания, которые не всегда носили сексуальный характер. Он был, как она узнала, образованным, начитанным и учтивым, а также настолько внимательным, насколько может быть лишь убийца.
Наконец, спустя почти две метрические недели после того, как они зашли в коридор, наступил день, когда Грейстрок сообщил, что прослойка опять расширяется, но на этот раз образы флота-призрака сместились в синий спектр, а значит, можно готовиться к выходу.
Бан Бриджит торопливо выскочила из кресла пилота и отправилась в конференц-зал, чтобы поделиться новостью с Хью. О’Кэрролл стоял перед своей «стеной доказательств», прижав одну руку к груди, упираясь в нее локтем другой и держась за щеку. По его лбу, прямо над переносицей пролегла глубокая складка, а губы были задумчиво сжаты… Когда Гончая подошла к нему, он рассеянно обнял ее, и чувство покоя, испытанное от этого простого жеста, довольно сильно ее встревожило.
Иногда Гончие заводили отношения. Большинство их партнеров не справлялось с трудностями, но Хью мог стать одним из тех, кто выдержал бы, да и Сам Малый почти наверняка одарил бы его своей милостью. Она бы выбрала его, если бы уже не любила другого.
— Мы сошли с рампы, — сказала она, и Хью согласно кивнул.
— Среди Старых Планет, — добавил он.
— Да, тут ты угадал.
— Это не догадка. — Он постучал костяшками пальцев по поверхности голографической стены, захватив Старый Сакен, Ди Больд и Мир Фрисинга, а также попав по Вайюсу, Бандонопе и Абалону.
— Который из них? — спросил он.
— Интеллект распознал Ящерицу и Подмигивающего Арнульфа. Мы приближаемся к подъемникам Ди Больда.
Он повернулся к ней и улыбнулся:
— Добро пожаловать домой.
ОН КРАК
ОН КРАК
— Стоп! — восклицает арфистка. — Стоп! — Арфа замолкает, и она привстает со стула. — Что значит, она любила другого? Кого? Почему я о нем не слышала? Она всегда говорила, что…
Арфистка резко замолкает, но человек со шрамами успевает воспользоваться паузой.
— Что она всегда говорила? — Его голос из могильного шепота превращается в рык. Он словно хищник, которого разбудили в собственном логове. Возраст нисколько не сказался на его реакции, и стремительно, словно удар черной мамбы, старик хватает девушку за запястье, не давая сбежать. — Откуда ты знаешь, что она всегда