Коммодор погладил Крутящийся Камень, который теперь скрутился винтом. Его улыбка светилась удовлетворением.

— Периферия устала неусыпно следить за Конфедерацией. Пришло время положить этому конец, да так, чтобы дети пограничных миров — Абалона, Мегранома, всех Старых Планет — могли спать спокойно. Я поведу Могучий 3-й флот через пустошь, нанесу удар по Названным и свергну их!

Сердце Фудира встрепенулось. Он уже видел отлетающие корабли, устрашенные Имена, свободную Терру!

— Да! — воскликнул он. Свободная Терра! До чего чудесно, если этот человек возглавит атаку!

По сравнению с этим блекли даже мечты леди Карго. Но все же затея казалась чрезмерно грандиозной для простых военных подрядчиков. Обычно миротворцев нанимали для урегулирования отдельных боевых столкновений, отражений атак агрессоров, патрулирования рамп вхождения или поддержания порядка после бедствий и катастроф. Они редко выступали против планетарных правительств, и никогда их целью не было извлечение какой-либо выгоды. Саукконен, как никто другой, должен был понимать, насколько его план безумен. Даже будь у него Уроборос, как он мог надеяться, что «Могучий 3-й» справится со всей мощью Конфедерации Центральных Миров? Он едва спасся от собственной флотилии, когда корабли оборвали связь с флагманом.

— Я скромный человек, — продолжал Саукконен. — Я всегда честно выполнял приказы на пределе своих возможностей. Но в последнее время я понял, что этого недостаточно. Честь и сила требуют от меня большего.

Фудир отсалютовал ему.

— Да, сах! — и вдруг он догадался. Он понял, что ему предстоит сделать.

И ужаснулся этому почти так же, как своей невольной службе.

Он повернулся к лейтенанту Олафсдоттр.

— Что скажешь ты, Равн? Ты поможешь нашему лидеру уничтожить свою Конфедерацию?

— Конечно.

— Но тебе это не по душе.

Конфедерат пожала плечами.

— Мы делаем то, что должны, а не то, что нам нравится.

— Я знаю, что ты чувствуешь, — сказал Фудир. — И насчет этой затеи мои мысли разделяются. Ты меня понимаешь? Фудир, к примеру, убежден полностью.

В глазах Равн сверкнуло понимание — она догадалась, что могла свободно действовать там, на что не распространялись инструкции коммодора.

— Услышь меня, Донован, — произнесла она грубой трелью конфедеративного служаки. — Твой прошлый долг стал нынешним.