– Фу! Какой ужас!

– Ну, не так уж он и плох. Придется привыкать. Есть еще голодные?

Желающим оказался лишь Хэм. Он жевал и пил безо всякого выражения на лице, прикончив целую чашку. Вероятно вкус, или точнее, его отсутствие не произвело на него никакого впечатления.

– Жратва вполне сносная,– сказал он наконец.

– Один доволен-и то хорошо,-сказал Джайлс. -Я не хочу никого принуждать, но здесь имеется только такая еда. Думаю, часов через десять вы все начнете ее есть. Мы не должны голодать.

Для пущей убедительности он наполнил еще одну чашку и невозмутимо съел ее содержимое. Чаще легче вести, чем следовать. Он хотел вымыть руки, но это ему не удалось, поскольку единственная вода содержалась в соке. К нему подошла Мара.

– Капитан сказал вам, сколько нам лететь, сэр?

Он ожидал этого вопроса. Мара заслуживала ответ.

– Путь будет длинен,– сказал он.– В этом я уверен. Как только капитан сообщит мне точную цифру, я скажу тебе.

– Он не сказал, почему они оставили на корабле своего сородича?

Этого вопроса Джайлс тоже ждал, и придумал нечто вроде ответа. Рабочие запаникуют, если узнают, что машины не вполне исправны.

– Чтобы понять альбенаретцев, нужно знать их философию... религию, или как там они еще это называют. Для них само пребывание в космосе – благословение. Они достигают того, что мы называем «святость», пробыв в пространстве много лет. Но самая высокая честь для них – умереть в космосе, после того, как в нем прошла жизнь. Так что тому, кто остался на звездолете, по их меркам, здорово повезло. Он имел шанс лететь с нами, но остался. С этой точки зрения все происшедшее для него – просто счастье.

Она нахмурилась.

– Это звучит безумно, не правда ли? Летать в космосе ради космоса. Не так-то приятно умереть здесь.

– Вероятно, альбенаретцы думают иначе,– он попытался перевести разговор на другую тему.– Вы собрали достаточно ягод?

– Даже больше. Никто не хочет их есть, но мы наполнили обе корзины, и амбал жрет их с удовольствием.

– Амбал? – Джайлс никогда не слышал раньше этого слова. Она настороженно посмотрела на него, а потом рассмеялась.

– Амбал... это кличка для чернорабочего. Я так зову Хэма, но вы не должны этого делать.

– Почему?

– Ну... в общем, это означает, что этого человека мама в детстве уронила, так что у него с головой не все в порядке. Для вас... это просто слово, но если вы его так назовете, он поймет это буквально.