— Сколько их, тех узконосых? Хватит на пару дней!

— Этот дождь скоро кончится! И мы выйдем на охоту! Мы будем вновь убивать узконосых, тех, которые ещё не утонули!

Голоса под сводами пещеры нарушали покой древнего святилища, гудели, назойливо лезли в уши. Старый орк закрыл глаза. Как он устал…

— …Скажи же, Ка-Гы, что нам делать? — Наиболее назойливый голос всё-таки пробился к мозгу шамана. — Ты у нас самый мудрый!

Ка-Гы вздохнул, открыл глаза. Вожди горных кланов сидели вокруг костра, сильно чадившего от непросушенного хвороста, и ждали ответа.

— Что делать? — Шаман помолчал, вороша угли в костре корявой палкой. — Ждать. Больше нам ничего не остаётся.

— Вот и я говорю, ждать, — вновь подал голос коренастый орк с длинными, ниже колен руками. — А эти вот сомневаются…

— Прости, Ка-Гы, но у нас совсем нет еды, — возразил другой орк. — Мы не успели ни заготовить вяленого мяса — откуда взяться припасам к началу зимы? — ни наловить узконосых. Слишком быстро начался этот дождь.

Голоса вновь переплелись, взвиваясь к потолку древней пещеры, и старый шаман прикрыл глаза. Пусть спорят… А может, промолчать?

— Тихо! — Он поднял руку, и все смолкли. — Я скажу.

Ка-Гы обвёл сородичей взглядом.

— Вы не дослушали и поняли мои слова неверно. Я сказал, нам ничего не остаётся больше, кроме как ждать. Ждать смерти.

Было тихо, так тихо, что слышно, как капает вода с потолка древнего святилища — за эти дни вода уже успела пропитать пористый известняк насквозь. Кап…Кап…

— Вы не спросили, что будет, когда этот потоп кончится — а кончится он не скоро. Когда остатки народа орков выйдут из убежищ, шатаясь от голода, их встретят узконосые, голодные и злые. И оттого совершенно отчаянные.

Старый орк вновь принялся ворошить угли в костре уже изрядно обгорелым сучком.

— После этого потопа никакой другой добычи в горах не останется. И на равнине, где живут узконосые, тоже. Правда, у узконосых есть запасы травяных зёрен, но это уже кому как повезёт. Для орков же единственной добычей будут спасшиеся узконосые. Их будет всё ещё много, больше, чем орков. Добыча, вооружённая копьями, луками и стрелами, не самая доступная, верно?

Шаман вновь сделал паузу.

— Я виноват. Когда очень хочется увидеть выход из пещеры, наполненной едким дымом, его видишь даже там, где нет.

— Выходит, древние камни врут? — решился наконец заговорить один их вождей.

— Нет. Древние камни не лгут тому, кто хочет узнать всю правду. Я неверно истолковывал их неслышимые слова — точно так, как вы сейчас неверно истолковали мои, не дослушав. Вот и мне следовало читать всё. Всё до конца, а не только то, что я хотел знать, и считал достаточным знать для спасения народа орков.