Шаман бросил в огонь остаток обгорелого сучка, которым помешивал угли.

— Теперь уже нет никаких сомнений, всё это работа демонов. Тех самых демонов, что уничтожили некогда Гы-Хырра руками узконосого по кличке Ад-Амм. И этот ливень тоже. Они вернулись.

Ка-Гы, кряхтя, встал и подошёл к стене, испещрённой рунами, нанесёнными в два цвета — углем и красной охрой. Губы его чуть шевелились, словно он про себя произносил заклятье или молитву.

— Но как же наш Спаситель? — тихо спросил один из орков. — Когда он придёт наконец?

Старый орк медленно обнажил крупные жёлтые зубы.

— А наш Спаситель к нам не придёт.

Никто не заметил, откуда в руке великого шамана оказался бронзовый кинжал. Это был древний оркский кинжал — ничего лишнего, никаких украшений. Голая рукоять и позеленевшее от времени обоюдоострое лезвие, заточенное лишь по краю, зато до остроты бритвы. Ка-Гы коротко сунул его себе меж рёбер и ещё попытался повернуть клинок. Чтобы было не так больно…

* * *

— Ты должна быть вместе со своими. Со своим народом.

Солёные волны негромко плескались в саду, но к дому, расположенному выше, покуда не подобрались. Гибнущие сады Тланты разбивали сильные океанские волны на множество мелких — последнее, что сады могли сделать для своих хозяев.

— Со своим народом… — Фионна зябко повела плечами, и Киллиан бережно обнял её. Девушка была не против. — С кем именно? С теми, кто уходит в Бессмертные Земли? Или, может, с теми, кто решил принять законы хомо? Да, не удивляйся — есть и такие. Их уже успели назвать дроу, «тёмные». А может, мне нужно примкнуть к тем, кто решил остаться и жить по прежним законам Бессмертных, невзирая ни на что? Они называют себя «сидхэ». Так с кем из нашего народа мне быть?

— А твой отец? А твоя сестра?

Фионна усмехнулась уголком рта.

— Всё перемешалось… Отец и мама уходят туда, в Бессмертные Земли. Иначе быть не могло, ведь он глава Дома, и должен думать не только о себе. Иримэ хочет остаться. Эарендил остаётся среди сидхэ, и она его не бросит…

Девушка повернула к Киллиану лицо.

— Я приняла решение и не отступлю. Я буду жить с тобой. И пусть это продлится только сорок лет, но это будут мои годы. Всё, я сказала!

Фионна залепила губы юноши поцелуем прежде, чем он успел открыть рот для возражений. Вообще-то, в принципе возразить можно было бы и не раскрывая рта, все эльдар способны улавливать мысли. Вот только мыслей в голове у Киллиана тоже внезапно не оказалось, лишь плыл в ушах тонкий звон.

Миниграв опустился почти вертикально, буквально свалился с неба. На ступеньки веранды уже высаживался Вэон, собственной персоной.