— Слово имеет Перворождённый Вэньяр!

— Уважаемое собрание! — Вэньяр окинул взглядом зал, замерший в ожидании. — Эвакуация — это единственный выход. Вот только куда? Долгий остров, расположенный к юго-западу, пока не имеет населения, верно. Ни хомо, ни орки не ступали на его берега. Он достаточно возвышен, потоп почти не затронет его. И климат там тропический.

Всё собрание разглядывало развернувшуюся в воздухе карту.

— Ещё большими размерами обладает остров Величайший. Правда, северная, наиболее лесистая часть острова окажется отрезанной от остального после подъёма океанских вод. Кроме того, предварительные расчёты показывают, что после потопа климат изменится, и большую часть внутренних земель острова займёт пустыня. Леса останутся лишь вдоль побережий и на юго-востоке, где климат уже достаточно холодный. Зимой там даже идёт снег.

— Прошу слова! — поднял руку глава Дома Финнарфинн.

— Говори.

— Снег — это не так страшно. — Эльдар встал. — Ты забыл упомянуть, что по просторам острова Величайшего уже бродят дикари-хомо, один из подвидов. Нам придётся жить с ними бок о бок, или ты предлагаешь устроить там облавную охоту на двуногих?

— А разве не ясно, что отныне нам придётся жить по новым законам? — Ни одна черта не дрогнула в лице Вэньяра. — Разумеется, мы постараемся вывезти отсюда всё, что можно. И вне всякого сомнения, в числе первого груза будет оружие. Однако не следует питать иллюзий. Нет материализатора — нет ничего. Нам придётся копать землю, валить лес, жечь уголь и плавить руду, а женщинам нашим ткать и шить обувь из кожи животных. Руками.

— Разрешите мне, — подал голос молчавший до сих пор Ильвас.

— Говори, Перворождённый Ильвас.

— Эльдар! — Перворождённый встал. — Разумеется, мы можем отплыть на Долгий остров. Да-да, именно отплыть, поскольку по воздуху мы успеем перебросить лишь население, но никак не грузы. Всё имущество придётся грузить на морские суда… и когда всё это делать? Но речь даже не об этом.

Куда бы мы ни отправились, на Долгий остров или на Величайший, нам придётся вести войну с хомо. Сразу, сейчас, если мы высадимся на Величайшем, или спустя какое-то время, если на Долгом, но придётся. И жить нам отныне придётся по законам дикарей, как верно подметил Вэньяр. Тяжёлый ручной труд вместо прогулок в саду под размышления о смысле жизни станут нашим уделом. А война поправит остальное. У войны свои законы — либо ты убил, либо тебя убили. Так что придётся забыть о всяком гуманизме. Сначала по отношению к хомо, конечно. А что будет потом? Думали ли вы об этом?