– Слушаюсь.

Мы ждали. Я смотрела в окно панорамного обзора, словно могла различить корабль в темноте невооруженным глазом. Конечно, я ничего не увидела.

– Ответа нет, – сказала Белль.

Алекс выдохнул и молча откинулся на спинку кресла.

– Как скоро мы сможем получить изображение? – спросила Шара, глядя на дисплей в кабине.

– Мы все еще отстаем. Через тринадцать минут начнем сокращать разрыв. Потом пройдет еще минут двадцать-тридцать, прежде чем мы сможем его увидеть.

На этом разговор закончился. Алекс сидел, скрестив руки, словно взволнованный родитель. Шара попросила меня передавать все изображения на дисплей в кабине, после чего тоже замолчала.

Я неотрывно смотрела на вспомогательный экран. Маркер продолжал мигать. Вспыхнул – погас. Вспыхнул – погас.

Кто же ты?

Ускорение вдавливало нас в кресла.

– Нельзя ли побыстрее? – спросил Алекс.

– Сожжем слишком много топлива.

– Так сжигай.

– Мы можем тут застрять, Алекс.

– Что, если все-таки прибавить скорость?

– Если мы помчимся за ним, под конец придется резко тормозить. Позволь мне самой решать, что и как, ладно?

Я бы предпочла, чтобы Алекс оставался в кабине.

– Извини, – сказал он после нескольких минут гробовой тишины.

– Все в порядке.