И вспоминала, просматривая последние события, как записи в журнале полета.

Аршан был прав, Тош мне понравился. Душа откликалась на него, словно намекая, что сможет принять мир, в котором мог родиться такой танец.

Я ей верила, но так, словно это касалось не меня.

Как ни в чем не бывало, с легким поклоном вернув меня Орлову, Аршан, в сопровождении гвардейца, направился к Синтару. Их разговор был коротким, мы только и успели, что добраться до столика, который облюбовала наша делегация. Таласки там еще не было, а вот Аронов… Аронов стоял рядом с креслом, в котором сидела Лея.

Когда я подошла, она медленно опустила ресницы, то ли подтверждая все мои подозрения, то ли… просто наслаждаясь своей победой.

Если это было так, мне было все равно.

— Где Игорь? — спросила я у Рауле, извинившись перед отцом. Разговаривать с ним у меня не было никакого желания. Вот закончится все… тогда и поговорим. По душам.

— Объясняет Искандеру, что самый короткий путь между двумя точками — прямая.

Я взглянула на Камила с любопытством.

— Подключился?

Тот качнул головой:

— Догадался.

— И про нашего любвеобильного догадался?

Рауле посмотрел на Сашку, потом на не очень довольного Виталия.

— Стельков подсказал. Он его лучше знает.

— Мужская солидарность?

Камил суть вопроса понял без труда.

— У тебя своих проблем хватало, решили не загружать еще и этими.

Персонажи менялись, а чрезмерная опека оставалась моим проклятием.

Продолжить мысль мне не удалось, Аршан вышел в центр зала. Нашел меня взглядом, приложил раскрытую ладонь к груди. Ничего романтического — признание воином воина.