— Принципы.

— Принципы, — согласился Индарс, поднимаясь. — Не предавать, не подставлять, просчитывать последствия своих действий. Рисковать, зная, ради чего она это делает. А еще… любить, отдавая всю себя, и уходить… навсегда.

— Вы хотите… — Искандер вставал медленно, аккуратно отставив кубок на столик. Но не нужно было быть эмпатом, чтобы ощутить, чего стоила ему эта сдержанность.

— Да, адмирал, я хочу, чтобы вы от нее отказались, как отказался я. Не стоит делать ее жизнь сложнее, чем она уже есть.

— Но…

Император прервал канира. Жестко.

— Никаких «но». Ни у вас, ни у меня никогда не было шансов. Мы не можем дать ей то, что сделает ее счастливой. Лишь необходимость забыть о том, что дорого, лишь выбор, который она будет вынуждена сделать. Если и правда любите, пощадите.

— Я не отступлюсь! — твердо произнес Искандер, отходя к двери.

Он и сейчас правильно понял, говорили не император и канир, а двое мужчин, которым было что делить.

— Отступитесь! — так же категорично отозвался Индарс. — Как только примете, что я — прав.

* * *

Только поднявшись из подземки наверх, я поняла, куда именно завела меня опустошенность после разговора с Индарсом. Тот самый район, где когда-то жил дознаватель службы розыска Камил Рауле.

Разыскником он быть не перестал, как и Камилом Рауле, вот только его жизнь, так же, как и моя, сделала крутой вираж, выдав новые правила игры. Задаваться вопросом, к лучшему или нет, было еще рано, но предательское желание, чтобы этого не было, иногда возникало.

Дорожка тянулась через парк к жилому комплексу. Я была там один раз, но этого оказалось достаточно, чтобы не забыть до сих пор. Стояночная площадка для каров, вокруг нее двухэтажные дома на две квартиры.

Тогда вечер был поздним, сейчас лишь начинало темнеть. Вот только на душе такая же пустота. Словно опять на краю, словно опять одна…

В тот раз все закончилось для меня смертным приговором, в этот я пыталась вывести нас всех из-под трибунала.

— Кажется, встреча с императором довела тебя до бешенства?