Любовь к Таши стала тихой и послушной. И сладостной в воспоминаниях о той единственной ночи, что у них была.

— Я знаю, насколько высоко оценили эту операцию император Хандорс и кангор Синтар, не говоря уже о правительстве Союза.

Адмирал безмолвствовал, даже не сделав попытки вставить свое слово во время короткой паузы. Ему оказалось достаточно одного брошенного на старха взгляда, чтобы понять — его вызвали не для того, чтобы он говорил. Ему предстояло слушать. И делать выводы.

Не из сказанного, из того, о чем император промолчит.

— Я согласен с ними, — продолжил Индарс, с удовлетворением отметив, что его все еще соперник, правильно догадался о смысле приглашения, — и готов повторить за ними, что уничтожением этой базы вольных Служба внешних границ заявила о себе, как о силе, способной влиять на жизнь Окраин.

Искандер чуть склонил голову, благодаря. Ему, как главе этой самой службы было приятно слышать столь высокую оценку из уст старха. Знал, что Индарс льстить не будет.

Но тот вроде как и не заметил.

— Разработка операции достойна отдельного упоминания. Не только грамотно, но и с точным балансом разумного риска.

Опять мгновение тишины, уже с иным оттенком.

Легкий намек, но Искандер его не пропустил.

— В подготовке плана принимала участие и капитан Орлова. Идея принадлежала именно ей.

Индарс повернулся к адмиралу — все это время он стоял у окна, смотря на парк, улыбнулся… то ли понимающе, то ли… с горечью.

— Я видел ее имя. — Император провел кончиками пальцами по прохладному мрамору подставки для цветов. — Обычно она не повторяется…

— Не повторяется? — не столько заинтересованно, сколько уточняя, спросил адмирал, забыв о собственных догадках.

Внешне бесстрастный, уверенный в себе, в душе он не был столь спокоен. Сомнениями не терзался, знал, что не отступится, просто давал Наташе возможность принять те изменения, которых было немало вокруг нее. И ждал.

Допускал, что напрасно, но надеялся, что чутье не подведет и сейчас. А оно убеждало, что все еще рано.

— Мой заказ, — задумчиво произнес Индарс. — Она не рассказывала вам, как мы познакомились?

Дождавшись безмолвного ответа Искандера, указал ему на кресло.

Не успел тот присесть, как в кабинет вошел верный, неся поднос со сладостями, которые на Таркане подавали к легкому местному вину. Спустя еще минуту, на столике появились тонкостенные кубки из черного прозрачного камня и в пару им кувшин.

Вино император разлил сам. Первым сделал глоток, первым прихватил изящными серебряными щипчиками дольку лакомства.