Я — не знала, и в этом было мое счастье. Еще почти два стандартных часа Камил был для меня жив.

За Рауле отправились мы с Тарасом и группа Шураи.

Командир зорхов производил странное впечатление. Сказала бы — груда мышц с огромным самомнением и сниженным уровнем интеллекта, но жизненный опыт не позволил сделать поспешный вывод.

Мешковатая форма мешала реально оценить фигуру, давая лишь общее представление о массивности, но наметанный взгляд замечал вязкость движений, словно тот себя сдерживал. Возможно, что-то типа сервоброника в предбоевом режиме, а может, и подготовка.

Да и с умственным развитием не все ясно. В глазах — наивная простота, соответствующая образу «большой, грозный и… недалекий», но я не сомневалась в обманчивости этого впечатления. Игры и интриги не для него, но это не отменяло умения схватывать, анализировать и делать правильные выводы.

Тимка провожал до «Легенды», которую мы собирались использовать вместо катера. Сидя на руках у Стаса, заглядывал мне в глаза, морщил нос, потирая его лапками. К разуму Камила пробиться он так и не смог, но меня это в тот момент не смущало. Я постоянно помнила про семерку жрецов, составляющих ритуальный круг. Истинная суть этого понятия была мне не ясна, но звучало убедительно, чтобы стать объяснением.

Мы были близки к цели, но я, словно предчувствуя, зверенышу ничего не обещала. И даже не оглянулась, чтобы подбодрить взглядом, когда за мной закрывался люк.

Больше ничего не имело значения. Либо мы вернемся с Рауле, и тогда все несказанное так и останется трагичным, но неслучившимся вариантом. Либо… все будет бессмысленно, потому что мы проиграем.

Судьбе.

Еще спустя час «Легенда» опустилась на стапель в ангаре крейсера самаринян.

Все остальное осталось в моей памяти обрывками. Вроде — было, но как же хотелось, чтобы оказалось лишь плохим сном!

Реакция встречавшего нас жреца на зорхов… Он явно знал, кто они такие, и чего от них можно ожидать. И именно эти знания заставляли его сдерживать ту силу, что ощущалось запертым в теле вихрем.

Коридоры, ярусы, переходы… Ненависть, которая была настолько осязаема, что инстинктивно вызывала желание спрятаться за спину Шураи. Кроме уверенности, что ашкеру ардона нет смысла избавляться от нас столь замысловатым способом, у меня не было причин для доверия. Но ему я безотчетно доверяла. Больше, чем отцу, Шторму, Искандеру или Индарсу.

Ассоциация выглядела странно и была совершенно несвоевременной. От нее бы избавиться, но слова продолжали звучать метрономом, отмеряя мои шаги. Доверяю, верю… верю…