«Сортировщик», — шепчет кто-то.

… Чой Лех стоит над детьми, не обращая внимания на стрельбу за стенами. Лех крупный, с безобразным ожогом на левой стороне лица, с неподвижно висящей левой рукой. На нем вытертая кожаная одежда, сапоги, его бронежилет и оружие много повидали. Равин Нис, джетах сирот, смотрит на Чой Леха: он стремится к нему подольститься, чтобы гроза миновала, и очень боится, что не добьется успеха. Все мы тоже хотим понравиться сортировщику, но совсем по другой причине. Если нас возьмут рекрутами Маведах, мы забудем про голод.

Лех спускается с помоста и начинает прохаживаться среди нас. Его шаги длинны и решительны. «Маведах, Маведах!» — перешептываются дети.

«Этот!» — говорит Лех, указывая на Вулриза Апису, самого рослого среди нас. Мы его дружно ненавидим: он жесток и третирует слабых. Сейчас он горделиво озирается. «Видите? — читаем мы на его лице. — Меня выбрали первым! Недаром я тут у вас главный». Равин Нис берет Апису за руку и указывает на возвышение.

«Этот!» — говорит Чой Лех, указывая еще на кого-то. Нис наставляет шепотом очередного избранника. Чой Лех выбирает еще четверых, потом задерживается перед Бикудихом Ри. Ри мал ростом, но очень хочет понравиться. Лех ударяет его здоровой рукой по голове, и ребенок валится на пол. Чой Лех любуется его слезами, потом шагает дальше.

Наконец он останавливается передо мной. Я знаю, что очень юн и не вышел телосложением, поэтому должен вызвать сомнения у сортировщика Маведах. Меня ждет испытание. Он пронзает меня взглядом. Вблизи его ожоги выглядят еще ужаснее.

«Мое лицо! — рычит он. — Что ты на нем видишь?»

«Оно обожжено», — отвечаю я, глядя ему прямо в глаза. Глаза темные, скорее карие, чем желтые.

«По-твоему, это красиво?» — спрашивает он.

«По-моему, это уродство», — отвечаю я.

Чой Лех замахивается, метя мне в голову, но я приседаю. Его рука бьет в пустоту, я же бодаю его головой в живот, как раз туда, где должна находиться брюшная прорезь. Лех с криком опрокидывается на пол барака. Медленно поднявшись, он, держась обеими руками за живот, еще раз разглядывает меня.

«Этот!» — говорит Лех Равину Нису и шагает дальше…

Я просыпаюсь и оглядываюсь, отовсюду ожидая опасности. Но рядом никого, кроме талман-джетаха Зенака Аби. Он по-прежнему занят чтением, но при этом говорит мне:

— Язи Ро, пришла пора задать вопрос. Только не спрашивай больше про мои штаны.

Я тянусь, тру лицо, набираю воздух и, выпуская его, откидываюсь на спинку своего «кресла». Вопрос? Неужели у меня есть хотя бы один вопрос?

— Не уверен, про что спрашивать, джетах.