Идти не строем, было не привычно. Так и хотелось подстроить шаг. Не обращая внимания на толпы новеньких, небольшие группы старшекурсников, быстро шагали куда-то к своим уже излюбленным местам.

Вчера вечером, в комнате разгорелся спор, куда сходить в первом увольнении. Сошлись в одном — первым делом надо зайти в кафе — поесть, наконец, еды по собственному выбору. Кротов, не участвующий в обсуждении, улыбался. Что в земной учебке, что здесь — для курсантов-первогодков на первом месте еда. Соседи подсчитывали свои финансы. На жалование учащихся первого курса, сильно не разгуляешься. Сергей потрогал карточку в кармане на плече. Ему, как раз, переживать не о чем. Можно угощать весь батальон.

Его больше занимали мысли о квартале доступной любви, о котором столько разговоров прозвучало вечерами перед отбоем. Кротов уже давно думал о себе как о мужике, прошедшем все. Но на самом деле, в глубине души, он еще оставался поселковым российским парнем. О проститутках он знал только из книг и телевизионных репортажей, показывающих загнивающий запад. Когда соседи пытались втянуть его в эти разговоры, он отмалчивался с видом все повидавшего знатока.

Голод по физической близости с противоположным полом особенно усиливался к концу недели. Постоянное общение с девушками-курсантами, непроизвольные физические контакты с ними во время занятий, способствовали этому. Однако, после обязательного в конце недели посещения медмашины — влечение на время исчезало, чтобы вновь начать расти. Кротов догадался, что во время этих обязательных обследований, у курсантов медицинскими средствами снимают сексуальное напряжение. Но видимо, не полностью, так как разговоры о женщинах были ежедневными.

Иногда во сне к Кротову приходили женщины: курсантки, виденные днем, взводная Нения Сэмюэль, однажды даже приснилась полковник Лея Рейнис. Но чаще всего появлялась Ранза. Её стройная фигура и, особенно, раскосые черные глаза — во сне все казалось наполненным неотразимой сексуальностью.

Ребята, жившие в его комнате, тоже видели подобные сны. Воображаемые любовные игры, оставляли свои материальные следы. Сначала, соседи стеснялись, просыпаясь и видя мокрое пятно на трусах, или обслюнявленную подушку. Они боком неслись в туалет, избавляться от компромата. Однако, со временем привыкли, и при виде подобного раздавались лишь дежурные шуточки.

Кротов прошел все это еще в казарме Советской Армии. Просыпаясь, он отходил от дурмана сексуальных фантазий, и начинал грызть себя. Он считал, что эти подростковые мысли оскорбляют память Джерези. Если бы, ему снились абстрактные женщины, он бы так не переживал. Но, то, что во сне приходили реальные девушки и женщины — его злило. Я, что, блин? Не прожил без бабы и полгода и уже забыл Рези? Но, ничего не мог с собой поделать, здоровый организм двадцатилетнего парня, брал свое.