— Не знаю. Давайте спросим их самих. Иногда они называют себя старателями. Они с каких-то Врат.

— А где они находятся? Это сооружение хичи?

— Хичи? — Вэн задумался. Последний раз это слово он слышал очень давно, но не знает или не помнит его значения. — Ты о Древних?

— А как выглядят эти Древние? — в свою очередь поинтересовалась Ларви.

Вэн не мог описать их словами. Поэтому ему дали блокнот, и он постарался изобразить большие движущиеся челюсти, редкие бороды. Как только он заканчивал очередной рисунок, люди хватали его и выставляли перед машиной, которую называли «Вера».

— Машина похожа на Мертвецов, — заметил Вэн, и пришельцы снова набросились на него с вопросами.

— Ты хочешь сказать, что Мертвецы — это компьютеры?

— А что такое «компьютер»? — не понял Вэн.

После этого ему долго расшифровывали значение слова «компьютер», объясняли, что такое государство и президентские выборы, парламент и экономика. Заодно ему рассказали о стотридцатидневной лихорадке. И все это время они бродили по поселению, а Вэн показывал людям, что знает. Он очень устал от впечатлений и свалившейся информации. У него не было привычки к таким большим умственным нагрузкам, потому что в своей безвременной жизни Вэн спал, когда чувствовал сонливость, и не просыпался, пока силы его не восстанавливались. Ощущение усталости ему ужасно не понравилось, как не понравилась отвратительная сухость в горле и головная боль. Но Вэн был слишком взбудоражен, чтобы остановиться, и особенно оживился, когда ему рассказали о женщине по имени Триш Боувер.

— Она была здесь? — спросил он. — Здесь, в поселении? И-не осталась?

— Нет, Вэн. Триш не знала, что ты придешь. Она думала, что если останется, то умрет.

Известие об этом расстроило Вэна. Он подсчитал, что когда она прилетала, ему было десять лет. Вэн мог бы стать ее товарищем. А она его. Он кормил бы эту женщину, заботился о ней и взял бы ее с собой, чтобы она увидела Древних и Мертвецов. Тогда бы он не чувствовал себя таким одиноким и был бы очень счастлив.

— Куда же она ушла? — спросил он.

Почему-то этот вопрос их смутил. Люди посмотрели друг на друга, и немного погодя Ларви сказала:

— Она улетела в своем корабле, Вэн.

— На Землю?

— Нет. Еще нет. В таком корабле, как у Триш, путь может растянуться на долгие годы. Он будет лететь дольше, чем она проживет.

В разговор вступил младший мужчина — Пол, тот, что совокуплялся с Ларви:

— Триш все еще в пути, Вэн. Мы не знаем точно, где она. Мы даже не уверены, что она жива. Триш себя заморозила.

— Значит, она умерла?