Древнейший заставил себя подняться. Джанин видела, как мелькание огоньков пробежало по рецепторам. Древнейший встал во весь рост и заговорил:

— Самка должна быть поймана и сбережена, — приказал он. — Это нужно сделать немедленно.

Древнейший стоял и подозрительно покачивался. Эффекторы на концах членов почему-то действовали неуверенно. Он позволил себе снова опуститься, размышляя над своими возможностями. Напряжение, которое потребовалось для изменения курса станции после полумиллиона лет существования, начинало сказываться. Ему нужно было найти время для отдыха, время, чтобы все его системы были проверены, все повреждения устранены, а вот этого у него могло и не оказаться.

— Не будите меня, пока это не будет сделано, — распорядился он. Огоньки Древнейшего стали бледнеть и вскоре погасли совсем.

Джанни стояла в объятиях Вэна, и мальчик своим телом загораживал ее от Древнейшего. Без всяких объяснений она поняла, что «сбережена» означает «убита». Она тоже испугалась. Но и удивилась.

Древние, которые похрапывали во время суда над ними, не могли уснуть случайно. Джанин уже видела результаты действия усыпляющего оружия. И знала, что в их группе такого нет. Поэтому она не очень удивилась, когда час спустя в своем загончике они услышали снаружи сдавленные крики. Не удивилась, когда вбежала ее сестра, размахивая пистолетом. Не удивилась, и когда вслед за Ларви через неподвижное тело спящего Тора переступил Пол. И даже не удивилась, вернее, почти не удивилась, когда показался еще один вооруженный мужчина, которого она почти узнала. Но не была уверена, что это именно он. Ведь Джанин встречалась с ним только ребенком. Правда, он был очень похож на человека, которого Джанин много раз видела в ПВ-передачах с Земли, в поздравительных посланиях, которые приходили в дни рождения и праздники. Это был Робин Броудхед.

15 Древнее Древнейшего

15

Древнее Древнейшего

Никогда, даже в самые худшие времена, когда он чувствовал себя древнее самого Древнейшего и мертвее мертвого Пейтера, Робин Броудхед не выглядел так отвратительно. Он напоминал себе жалкое существо, машущее пистолетом у люка собственного корабля. Под редкой месячной бороденкой физиономия этого человека напоминала иссохшее лицо мумии. От него страшно несло испражнениями и потом.

— Вам лучше вымыться! — сморщившись, выпалил Пол. — И уберите эту глупую пушку.

Мумия обессиленно прислонилась к люку корабля и произнесла:

— Вы Пол Холл. Ради Бога, дайте-чего-нибудь поесть, иначе я сдохну прямо у вас на глазах.

Пол удивленно смотрел мимо незнакомца и не понимал, откуда здесь мог взяться этот провонявший насквозь доходяга.