Хорошая научная фантастика всегда апеллирует к лобным долям головного мозга. Она не просто дает своим читателям сублимированные приключения или синтетические эмоциональные взлеты; она в то же время необычайно стимулирует мысль. Делает это она по-разному, но в значительной мере и посредством того, что я называю «политическим аспектом». Научная фантастика и рада бы избежать этой политической ангажированности, да не может.

Когда английский исследователь Том Шиппи попытался в очередной раз научно определить эту литературу, то в очередной раз же потерпел неудачу. Но зато четко сформулировал ее причину: «Поскольку научная фантастика является литературой изменения, то и сама постоянно видоизменяется, что делает задачу исследователя, стремящегося ее пришпилить одним удачным определением, поистине бессмысленной». На мой взгляд, в этом самооправдании неудачи и заложено то позитивное определение, которое не смог найти профессор Шиппи! Он ведь уже сформулировал (как и многие до него), чем безусловно является научная фантастика: литературой изменений.

Вот почему мне кажется справедливым, хотя и парадоксальным, ответ моего друга Артура Кларка на вопрос, почему он всю жизнь пишет научную фантастику. Потому что это единственная литература, имеющая дело с реальностью, — таков был ответ.

Научная фантастика не предсказывает будущее. Я не могу этого сделать, потому что не существует такого понятия, как «будущее» — в единственном числе. Напротив, можно говорить лишь о широком спектре возможных будущих, которые французский футуролог Бертран де Жувенель назвал futuribles. И нам не дано знать, какое именно реализуется, до тех пор, пока мы не опустим монетку в прорезь на щитке ярмарочной машины времени, не нажмем на педаль газа и не увидим своими глазами. Но тогда уже это «будущее» станет нашим настоящим… Зато научная фантастика делает нечто не менее важное. Это своего рода Sears-Robeck[21] всех возможных будущих.

Самостоятельная профилактика против «футуршока» состоит в следующем: чем больше вы читаете научной фантастики, тем труднее вас чем-то удивить».

В своей статье, да и в других публицистических выступлениях Фредерик Пол часто вспоминает одну примечательную историю, случившуюся в самый разгар вьетнамской войны и чуть было не рассорившую до того монолитный мир американской фантастики.

Группа писателей (самых-самых, знаменитостей, корифеев!) купила страницу в журнале Galaxy и поместила на ней — в качестве платного объявления — воззвание, осуждающее политику США в Юго-Восточной Азии. Список подписей был более чем впечатляющ… В ответ другая группа писателей, не менее именитых, опубликовала свое контрвоззвание, призывая американское правительство оставаться во Вьетнаме столько, сколько нужно, чтобы противостоять коммунистам. Размышляя сегодня о той конфронтации, тогдашний редактор Galaxy Фредерик Пол замечает: