Гутман пошел рассказывать довольно долго про половую жизнь мегалевиафанов. Несомненно, лекция была давным-давно накатана и отработана. На протяжении всей этой болтовни я чувствовал, что больше глаз приковано ко мне, чем к нему, и это чувство не покидало меня с тех пор, как я сел за этот стол.

— …и через различные промежутки времени, — рассказывал Гутман, — совершенно без какого-либо предупреждения, мы видим, что мегалевиафан рождает относительно небольшую форму жизни, которая несколько похожа на земного дельфина. Это результат некоего партеногенетического процесса, который остается для нас абсолютной тайной. Животное рождается абсолютно сформированным и отплывает прочь. Рано или поздно оно приплывает обратно и вплывает в главное влагалищное отверстие мегалевиафана, но больше уже никогда не выплывает обратно. Примерно через год после того, как это происходит, мегалевиафан отрыгивает яйцо из того же влагалищного отверстия. Яйцо падает на дно и прячется в иле. Кстати, яйцо очень большое, примерно с дом. Через шесть лет после этого из яйца появляется новый мегалевиафан.

— Звучит так, словно весь процесс — закрытый виток, с генетической точки зрения, — прокомментировал Роланд. — Каким образом гены перемешиваются?

— Сомнительно, что дельфиноид возвращается, чтобы оплодотворить того самого мегалевиафана, который его породил, разве что по чистой случайности, — сказал Гутман. — Простое кольцевание помогло бы решить, так это или не так, но маленьких чертенят страшно трудно поймать. — Он улыбнулся. — Кроме того, это же чистой воды научное исследование, разве нет?

— Ну что же, если это так и есть, цикл открывается на дельфиноиде, — сказал Роланд. — И все же, это поразительно.

— Правда же?

— А мне, — вставила Дарла, — куда более интересны арфи. Я пыталась вспомнить, есть ли еще пример такого поразительного сотрудничества между видами животных. По-моему, нет таких известных примеров.

— Странно, что вы говорите «сотрудничество», — сказал Прендергаст. — Большая часть людей считает, что мегалевиафаны просто несущие существа и что их контакт с арфи — просто симбиоз.

— Вот как? — сказал Джон. — А что получает от этого мегалевиафан? Легко увидеть что арфи… то есть арфбарфсы…

Сьюзи фыркнула в новом приступе смеха.

— Простите, — сказала она, покраснев, — но название уж очень смешное.

— Тогда акватерранцы, — продолжал Джон. — Конечно, жизнь на таком животном очень выгодна для амфибий вроде них, но что получает от этого мегалевиафан?

— Я это суммирую одним словом, — сказал Прендергаст. — Морские уточки.