Я уверен, что арфи все руками и ногами проголосуют за экологию, но все же…

Мы смотрели примерно минут пять. Арфи сражались с Горгоной, пока битва не стала приобретать затяжной характер, однако постепенно чудовище стало побеждать, пусть даже сотни отрезанных щупалец валялись повсюду, источая темную жидкость. Наконец страшная огромная голова поднялась из воды чуть дальше от края рыбы-острова, а потом страшные фасетчатые глаза показались над водой, отражая свет луны. Прендергаст поднял коммуникатор к губам.

— Выколоть ей глаз, — приказал он.

— Есть, сэр!

Зажигательный заряд просвистел с корабля, вылетев слева из-за наших спин. Глаз взорвался, зашипев, и жидкость из него потекла по бокам гигантской головы. Слизистые потеки затопили всю голову. Высокий булькающий визг потряс ночь. Чудище стало убираться прочь, таща свои щупальца прочь от множества яростно сражающихся арфи. Через минуту вся Горгона сползла и убралась обратно в воду.

Когда все кончилось, а мы снова были в салоне, расслабившись над бренди и сигарами, я заметил Прендергасту:

— Я бы сказал, что нет никаких сомнений насчет того, что акватерранцы разумны. Они же пользуются орудиями.

— Многие породы и виды животных пользуются орудиями, — сказал он, словно защищаясь. — У некоторых даже есть языковые способности. Например, земные обезьяны, если вы вспомните старые эксперименты, в которых их учили пользоваться языком глухонемых, — но никому не придет в голову объявить их действительно разумными. В конце концов…

— Я не делал никаких заявлений, которые отдавали бы политикой, — сказал я, чтобы загладить неловкость, которую, видимо, допустил. — Но также совершенно очевидно, что арфи занимают определенную нишу, которую человеческие существа никак не могут заполнить. Нет, я просто думаю, что весьма трудно понять, почему Космострада вообще пришла сюда. Казалось бы, что у арфи есть, по крайней мере, потенциал, чтобы развиться в технологически прогрессивную расу. Тот, кто строил Космостраду, казалось, старался избегать напрямую соединять технологически развитые планеты. Ни одна из рас, которые мы знаем, не имеет прямого доступа к Космостраде со своих родных миров. Порталы входа, как правило, находятся не менее, чем за пол солнечной системы в стороне.

— Я понял, — сказал Прендергаст, потягивая бренди из большого низенького бокала. — Но я не могу дать вам удовлетворительного ответа на этот вопрос.

— Что заставляет меня упомянуть еще один вопрос, — продолжал я. — Кому принадлежит этот лабиринт?

Еще одна любимая мозоль, если судить по напряженным физиономиям вокруг стола.