Фарлен улыбнулась:
- Всякое везение - результат хорошей подготовки,- сказала она менторским тоном и уже просто добавила:- Я взяла под контроль всех ближайших тварей. И они меня поняли…
Виккерсу оставалось только пожалеть, что подобная мысль не пришла в голову ему…
Город, казавшийся таким близким ночью, требовал дневного перехода. Спустившись с холма, путники попали в дремучие заросли, состоящие из молодых деревьев, увитых лианами, папоротников, вымахавших выше человеческого роста; орхидей, запах которых был настолько силен, что действовал как наркотик…
Разведчикам пришлось собрать всю силу воли, чтобы противостоять сонной одури, навеваемой цветами. Иногда попадались и старые деревья, но все они были мертвы - могучие ветви обгорели, стволы были расщеплены, местами до корней… Как-будто чудовищный грозовой разряд пронесся над лесными великанами, сжигая и ломая все на пути, а они, жертвуя собой, прикрыли землю, спасая семена, ставшие теперь молодой порослью.
- Судя по молодняку,- сказала Фарлен,- лет двадцать назад тут было весело. Растительность, похоже, тоже мутировала…
- Ядерный удар?- Виккерс как бы беседовал сам с собой.- Как же мы проморгали? Сейчас здесь зона действия счетчиков - потому и бластеры отказали… Какие еще сюрпризы?
Харем указал на скалы, обросшие лишайником и увитые лианами:
- Развалины…
Действительно, при ближайшем рассмотрении скалы оказались остатками стен, колонн, портиков. Ступени широкой, теперь скрытой травой и дерном лестницы, вели на открытую террасу. На ней, в широком кресле белого мрамора, сидела, задумчиво подперев голову рукой, покоящийся на подлокотнике кресла, статуя мужчины. В отличие от кресла, статуя была изготовлена из зеленого и розового мрамора. Одежда - зелень, тело розовое. Сочетание создавало поразительную иллюзию: казалось, что сидящий сейчас стряхнет свою вековую задумчивость, смахнет с колен сгнившие листья и шагнет, давя сучья, прямо к путешественникам, раскрыв руки в приветствии.
Виккерс поднялся по ступеням к скульптуре, поднял несколько обломков ветвей и, выбрав наиболее прочный из них, стал счищать мусор с колен сидящего. Из-под слоя прелых листьев, земли и травы показалась книга, лежащая на коленях статуи. В ней была одна страница из белого материала, напоминающего пилликон, которая крепилась на таком же шарнире. Обложка была частью мраморной глыбы.
- Линкос,- сказал Виккерс, глядя на текст, врезанный в пластик.- «… вырождается в фашизм!»- Он повернул страницу на шарнире.- «Любая фанатическая вера, пусть даже в самую светлую идею…» - прочел он начало фразы.- Странный памятник!