В ВРУ шутили: «Наша помощь самая скорая». Действительно, машину медицинской помощи приходилось ждать по несколько часов и, если случай был серьезный, функция «Скорой» сводилась к констатации смерти и к отправке тела в морг.

Кортеж двинулся в менее представительные кварталы «мудрецов».

Если в элите были люди с деловыми качествами, такими, как влиятельные родственники, «чистая» анкета, в которой, начиная с прапрабабок и дедов не просматривалось расовых примесей, то «мудрецов» отбирать по таким признакам не приходилось.

Тут решающим фактором была голова, независимо, кому она принадлежит, то ли джуду, то ли любому другому, из любой прослойки общества. Это было даже удобно: заартачившегося «мудреца» можно убрать в любую минуту, не особенно утруждаясь соблюдением законности… Труднее было с устранением выходов из элиты. Их было мало и все они были на виду. Их приходилось убирать, сваливая вину на «черных» (независимо от цвета кожи) простых людей.

«Странно, что с Забером этот номер не прошел,- размышлял Сали.- Вмешалось, что-то непредвиденное».

В самом аппарате ВРУ не могло быть утечки: система «каждый докладывает о каждом» работала четко… Кроме того, прослушивались телефонные разговоры, в общественных местах и в наиболее важных квартирах были надежно упрятаны микрофоны и телекамеры. Детей принуждали доносить на родителей, причем обвиненные в чем-либо отцы и матери уничтожались вместе с донесшими на них детьми. Сали пришел к выводу, что случай с Забером можно объяснить только вмешательством… Он вдруг ясно представил себе этих проклятых мудрецов, сидящих за аппаратурой и напряженно вслушивающихся в мысли элиты… в ЕГО мысли! А, может, у них и на Эгине, в Храме, есть свои люди?!

- Быстрее!- он толкнул водителя в спину.

Тот кивнул на идущие впереди машины.

- Обгонять?

Напряжение покинуло Сали, он отрицательно покрутил головой, и поняв, что водитель не видел его жеста, сказал:

- Не нужно…

Не оправдав худших опасений Сали, все «мудрецы» были на месте, и их старательно рассовали по машинам. Сали с удовлетворением вслушивался в крики перепуганных, неодетых детей и женщин - забирали всех…

Несколько человек из спецгруппы остались на месте, перетряхивать пустые квартиры, а колонна двинулась в том же порядке в сторону столь милого сердцу Сали «этажа»…

Откинувшись на сиденьи, он размышлял о том, что давно уже пора съездить на Эгину с инспекционной поездкой…

Колонна почему-то изменила направление движения и стала приближаться к пригороду. «Малыш» следовал за ними, как привязанный. Сали пытался заговорить, но его, неожиданно, сковал дикий страх. Его трясло, тело непроизвольно сгибалось и норовило втиснуться под сиденье, где уже копошился полковник.